Клесана - Доминика Арсе

Ведьмофобия подтвердилась, когда один из замыкающих, у которого в попе вода не держится, все же обмолвился о предположении, что я ведьма Балейская. Дети завизжали, крестьяне заохали. До этого их негодование было связано с тем, что была похожа на портовую шлюху.

Впереди дорога прямая до самых ворот столицы, башни и шпили которой уже виднеются на горизонте. Судя по встречающим малочисленным разъездам, новое королевство чувствует себя в достаточной безопасности, а об орках, наверное, давно забыли. А уж о войне тем более. Мой меч у всех мимо проскакивающих рыцарей вызывает невольный восторг и восхищение. А лапки, его примеряющие, ой как дрожат.

День близится к вечеру, мы въезжаем в город со стражей, как при параде разодетой. Главное, что некоторые улыбаются, а морды вполне себе симпатичные и ухоженные. Значит, в городе мир и порядок: все сыты, никто не ворует и контрабанду не возит.

Город, как город, суета обычная. Но взгляды замечающие все те же. Злые… Проехали до цитадели, там сняли меня с лошади, не успела опомниться. Охраны прибавилось. Повели в дом примыкающий к цитадели, а там в коморку с решетчатой дверью и под замок. Щелчок, и я набираюсь гнева.

Ждать долго не пришлось. Я уже собиралась перекинуться и сходить к королю сама, как появился разодетый в кафтан чиновник с Бенедиктом и парочкой странных пажей, от которых фонит амулетами защитными.

– У меня к тебе несколько вопросов, – заявляет мужчина лет тридцати пяти на вид.

– Представьтесь для начала, сэр, – заявляю ему, более вальяжно рассевшись на деревянной скамейке. Мундир у меня не забрали, поэтому стесняться нечего. Пуговички застегнула, рукава закатала, поясок бы, и вообще гусар на службе его величества вышел бы.

– Заткнись, ведьма Балейская!! – Взвизгнул один из пажей, которого тут же затрясло.

– Под пытками, все расскажет, – подхватил второй.

Чиновник поднял руку, оба мальчишки немного успокоились. А то уже пар из ушей пошел и выброс адреналина случился, были бы стекла, запотели бы.

– Я советник короля барон Рикард, – произнес неуверенно. – Отвечаю за безопасность двора. – Так вот, объясни мне, Валерия из Заморья, как ты попала на Поле героев и откуда взялись все те магические вещи, которые в нашем королевстве категорически запрещены?

– В смысле запрещены? – Опешила.

Пажи вздрогнули, а чиновник нахмурился.

– Она не опасна, – раздался за спиной голос Бенедикта. – И ничего не знает о нашем королевстве.

Наивный. Делаюсь овечкой.

– Водички бы, – изображаю печальный вид.

– Ты беспамятная? – Насторожился барон, не обращая внимание на мою просьбу. – Со слов рыцаря Бенедикта ты утверждала, что это твои вещи.

– Подтверждаю сие, – вставляет свои пять копеек баронет.

– Мои, – киваю и делаюсь строже. – Достались от мужа, мужу от отца, отцу от деда, что воевал с ордой нечисти на этом самом Поле героев в составе тяжелой ударной конницы маркиза Эриха под руководством великой жены своей и военной начальницы Валерии Балейской. Я не беспамятная. Я – маркиза Валерия, э… Байкальская. Почти теска той самой. И требую должного уважения, в соответствии с титулом. Кольца могут проверить ваши маги, или что это за мальчишки с побрякушками? В общем, я требую встречи с королем! И вообще, гостеприимства на землях, за которые мой дед отдал свою жизнь! Порубил сотни орков, не жалея живота своего!!

В конце уже перешла на крик. Пажи съежились, барон сделался написавшим в тапки котом. А я продолжила:

– Платье мне принесите и фрейлину для приведения в порядок. Быстро!!

Барона с делегацией, как ветром сдуло. Дверь оставили открытой, из головы вылетело даже то, что я все еще в тюрьме и без стаканчика холодненькой колодезной водицы. Но вскоре прибежал слуга и повел за собой, голос его дрожал, и он постоянно оглядывался, опасаясь, что потеряюсь. А может дам ему пинка или сожру. Кстати, голод наводил на подобные мысли. Вновь приобретенный чернок обуздать оказалось непросто. Такое ощущение, что богиня дала мне его намного больше. Кабы в дракона не превратиться вместо гарпии, когда лететь захочу.

Покои не королевские, но сойдет. Ванная с парящей водицей через полчаса была уже голова. От вида ее растаяло мое сердце, заботу я оценила. Когда я последний раз мылась?! Эта мысль вызвала усмешку над собой. Скинула китель и тюль, да нырнула, даже не проверив воду рукой. Тело ахает от экстаза, новые ощущения от старого, мирского говорят о том, что я действительно живая, в живом, настоящем мире, это не магическая иллюзия, это не сон. Я в низшем мире, родном доме, за который столько крови пролила. Все эти люди живы благодаря мне, про крайней мере, какая – то их часть точно. Вода чернеет, какая же я все – таки грязная…

Девочки принесли еды после моего крика о том, что я голодна. Вино хлестала, как воду, ибо не дождалась колодезной. Когда появилась фрейлина с косметическими средствами и парикмахерскими агрегатами, я уже никуда не хотела вылезать. Пришлось девице прямо так наводить красоту, пока я нежилась в ванной.

Приволокли мои кольца и браслет. А вот доспехов с мечом Огавароса не видать. Не знаю, понадобятся ли они мне для борьбы с демоном, но мало ли.

Спустя часа два после того, как прискакал мальчишка и заявил дрожащим голосом, что король ожидает, я выползла в светло – зеленом платье с копной на голове, на которой так кожу тянет, что визжать хочется, а не улыбаться. Сопровождение из рыцарей в парадном деянии тронуло меня до глубины души. А я пьяненькая и веселая, потому что чувствую себя в полной безопасности среди всех этих внучков.

Новая, острая волна воспоминаний и горечи от них захлестнула, когда вышли в широкий коридор. По обе стороны картины. Вроде бы ничего особенного, но на них изображены наши битвы с орками. Художники привнесли в них много своего, но в целом, эпизоды прописаны верно. Особенно тот, где я в доспехах, подаренных Эрихом с сияющем красным мечом на горе трупов отбиваюсь от ползущих ко мне орков. Одна, а вокруг стоят всадники в матовых доспехах и смотрят.

– Леди маркиза, – раздается робкое. – Король ждет.

Опомнилась, стою у картины финальной. Слезы вытираю.

– Кто это рисовал? – Спрашиваю.

– А кто его знает, – произнес один из рыцарей. – Художник по сказаниям уцелевших. Аль имперец.

– Имперец, – повторила. – А Дантария все еще завоевывает земли?

– Дантарию поглотила тьма, – раздается голос впереди. Показался старичок мантии и с палочкой. – Внутренние распри и агония.

Подошел, рассматривает.

– Вот ты какая, дитя дедов великой войны нашей, – произносит с грустью. – И имя великого полководца взяла. И по чести оно тебе, пусть языки завистливые не говорят о незаслуженном. Мало, кто остался с войны той, а уж с самой главной битвы вообще единицы. Леди Валерия, король устроил в вашу честь пир. А виновницы все еще нет. Неужто, деда старого не жаль?