Ореховый посох - Джей Гордон

А из города доносился странный многоголосый рев.

— Что это? — простонал Марк. — Наверняка Нерак. Ну и ладно. Я останусь на своем посту и никуда отсюда не уплыву.

Он сказал это громко, словно убеждая самого себя.

* * *

Бринн успела закрыть еще четыре люка, прежде чем снизу стали выныривать матросы. Они сыпались на палубу лавиной, точно какие-то насекомые, и было их чудовищно много, но ее они пока что не замечали. Это хорошо. Если ей удастся занять удобную оборонительную позицию где-нибудь возле каюты Малагона, то она снова окажется в выигрышном положении. А может, они туда и не побегут: решат, что на «Принца Марека» напали фалканские повстанцы, и сгрудятся у борта. Разве может им прийти в голову, что против них всего лишь одна-единственная женщина, вооруженная ножами?

И Бринн стала ждать, когда они подойдут ближе, скорчившись на полу и борясь с желанием спрятаться так, чтобы ее вообще никто и никогда не нашел. И вдруг она заметила на юте одинокого матроса, вооруженного луком; похоже, это был часовой. Как же они его раньше-то не заметили? Где, интересно, он был? И как ему удалось подобраться к ней сзади? Человек неторопливо шел к поручням, и Бринн догадалась: он и понятия не имеет, что кто-то проник на судно. Наверное, думает, что тот приглушенный взрыв означал, что повстанцы пытались пробить переборку на корме и пробраться внутрь. Она понимала, что преимущество на ее стороне, и уже приготовилась напасть, но вспомнила, что часовой вооружен луком, а внизу — Марк.

Понимая, что он может в нее выстрелить, Бринн бросилась вперед.

«Ты должна до него добраться, прежде чем он выстрелит в Марка!»

Она даже не пыталась ступать тише и шла напролом, в открытую — губы крепко сжаты в мрачной полуулыбке, глаза смотрят прямо на врага. Свои длинные волосы Бринн сунула за ворот рубахи. В каждой руке она сжимала по ножу и слегка шевелила пальцами, словно выбирая хватку поудобнее. Она видела, как часовой заглянул вниз, изумленно охнул, заметив причаленный к якорной цепи ялик, и, затаив дыхание, вытащил из колчана стрелу и прицелился.

Бринн, забыв обо всем, громко крикнула, желая привлечь его внимание, но часовой ее, похоже, не услышал, полностью сосредоточившись на том, в кого приготовился выпустить стрелу.

* * *

Марк видел, как на корме появился матрос и, склонившись над поручнями, изумленно уставился на него. Итак, его засекли. Он мгновенно вспомнил о Бринн. А вдруг она ранена? Вдруг этот тип убил ее? Марк чувствовал, как в душе его закипает гнев; ему вдруг смертельно захотелось самому схватиться с этим воином, сразиться с ним в честном поединке, один на один. Он прицелился и выстрелил.

Малакасиец явно был потрясен, когда выпущенная Марком стрела, просвистев высоко над его плечом, исчезла в ночи. Марк снова вложил в лук стрелу, но на этот раз прицелился старательнее — прищурил один глаз, стараясь попасть точно в грудь противника. Но его стрела все же вонзилась не в часового, а в деревянные поручни.

— О черт! — вскричал по-английски Марк. — Давай, сделай хоть один приличный выстрел! Ну, стреляй в меня, гад!

Он был слишком зол на себя, чтобы бояться за свою жизнь. Вложив в лук очередную стрелу, он заметил, что матрос тоже приготовился стрелять, и посмотрел в небеса, полагая, что этот выстрел будет для него, Марка, последним.

Он видел тонкую черную стрелу, нацеленную прямо ему в грудь, и с громким криком поспешил выстрелить в третий раз. Выпущенная им стрела взмыла ввысь и исчезла из виду, пролетев у часового над головой на высоте добрых пятнадцати футов от палубы.

— Ну, вот и смерть моя пришла, — прошептал Марк, обхватив себя руками, чтобы унять охватившую его дрожь.

Он уже представлял себе ту жгучую боль, когда острый обсидиановый наконечник пронзает мышцы и насквозь пробивает кость. И вдруг перед глазами его предстал неподвижный и совершенно беззащитный Гарек.

Малакасиец, затаив дыхание, выстрелил, но летящей в него стрелы Марк уже не увидел. Не увидел он и того, как мгновение спустя Бринн добралась-таки до часового. Зато он услышал глухой деревянный стук — это стрела глубоко вонзилась в деревянную скамью дюймах в шести от Марка.

— Так он тоже промахнулся! — не веря собственным глазам, вскричал Марк. — Ты промахнулся, слепой ублюдок!

От неожиданного облегчения он захохотал как безумный, но его тут же привела в чувство пригоршня холодной воды, которой кто-то плеснул ему в лицо.

— Какого черта?! — вскричал Марк, глядя в темную воду и ожидая, что тот тип, прыгнув за борт, намерен схватиться с ним врукопашную.

Но ведь у него даже топора нет — его взяла с собой Бринн! Марк поискал хоть какое-нибудь подходящее оружие и увидел торчавшую из скамьи стрелу. Он выдернул ее и угрожающе взмахнул ею над головой.

И вдруг рядом с яликом всплыл труп того часового. На лице мертвеца застыло изумленное выражение. Почти безмятежно труп кружился на воде, потом как-то нехотя, неторопливо скрылся в волнах.

Марк поднял глаза: сверху на него смотрела Бринн, помахивая окровавленным ножом.

— Я тебя люблю! — крикнул он ей по-английски.

— Говори по-человечески, жалкий чужестранец! — насмешливо крикнула она и исчезла.

Старый волшебник встретил Бринн на полпути к трапу.

— Осторожней! — прошептала она. — Вон там, позади нас, половина команды на палубу лезет.

Бринн хотела скользнуть мимо старика, держа ножи наготове, но он схватил ее за плечо.

— Я знаю, — сказал он спокойно. — Я их встретил, когда выходил из каюты.

— И где они сейчас?

— Они сейчас... отдыхают. — Он, похоже, был вполне собой доволен. — Боюсь, правда, что с утра их будет мучить сильная головная боль. Впрочем, они, по крайней мере, останутся живы.

— Из-за тебя о нас, благородных и опасных мятежниках, дурная слава пойдет, — усмехнулась Бринн.

— Чепуха, моя дорогая. Я сюда явился не для того, чтобы убивать матросов.

— А что это был за жуткий грохот?

— В старом королевском дворце теперь понадобится окна вставлять. — Старик смотрел, как в порту и в раскинувшемся за ним городе суетливо мечутся мерцающие огни факелов. — Нерак знает, что мы здесь.

Бринн не сумела скрыть промелькнувшее у нее на лице выражение ужаса и обхватила себя руками, точно в ознобе. Но тут же сосредоточилась, заставив страх отступить, и сказала спокойно:

— Ну что ж, хорошо. Пусть идет сюда.

— Вот именно, — сказал старый маг, проверяя, достаточно ли крепок узел на веревке, привязанной к якорной цепи. — Однако ты свою роль в этом сражении уже сыграла.

Он жестом указал ей за борт.

— Нет, я остаюсь.

— Детка моя дорогая, нет у тебя такого оружия, чтобы с ним сражаться. Он уже и так мертв. Да и мне будет легче, если не придется еще и о тебе беспокоиться. — Он оглянулся и с некоторым нетерпением приказал: — Ну, быстро! Полезай вниз!