Шерас. Летопись Аффондатора, книга 1-я: 103-106 годы - Дмитрий Стародубцев

Особенно всем слушателям нравилась та часть, где речь шла о Дергусе – чудовище-пауке, вьющем крепкие веревки, о котором издавна ходили легенды.

Медноголовый закончил, и ДозирЭ с Идалом еще раз (в Зероде было принято многократно друг друга восхвалять) превознесли своего мужественного благородного спасителя.

– Не мне вам следует произносить славословия, рэмы, – молвил хозяин дома, разрумянившийся от щедрых похвал, – а своему преданному слуге. Если б не он, вряд ли вам удалось бы сегодня отведать этого сочного поросенка.

– Это так, Гермен, – кивнул головой ДозирЭ, лицо которого сплошь покрывала короста заживающих ран. – На этот раз он заслужил немалой награды. Вот тебе берктоль, Кирикиль.

И молодой человек протянул яриадцу тяжелую золотую монету.

– И от меня… – скромно добавил Идал, сделав то же самое.

Теперь Кирикиль держал в руке две весомые монеты – целое состояние, долго смотрел на них не мигая – всё не мог поверить, что это несметное богатство принадлежит только ему.

– Да, он хорош, – цокнул языком Медноголовый. – Сейчас преданных слуг, готовых отдать жизнь за хозяина, не найдешь, как ни старайся. А как сражается! И держится с таким достоинством… Кто угодно может у него поучиться. Вот если бы вы, рэмы, уступили его мне, я бы сделал его своим главным слугой.

– Я бы тоже не отказался от такого слуги, – поддержал Гермена Первый советник.

ДозирЭ понял, что Гермен не шутит, и с некоторым сомнением посмотрел на яриадца. Тот сиял от гордости, крепко держа в одной руке полученные монеты, а в другой – жирный кусок мяса на длинной широкой кости.

– Мой слуга – не раб, а поэтому волен сам выбирать себе хозяина, – отвечал ДозирЭ. – Что же касается меня, то я, конечно, не смею противиться – ведь это самое малое, что я могу для тебя сделать, Гермен, в знак признательности за наше счастливое спасение.

Медноголовый кивнул – другого ответа он и не ожидал. Тут он обратился к Кирикилю, предложив ему за служенье очень высокую плату и всякие блага. Яриадец, услышав о целой куче золота, едва не подавился. Запив вином вставший поперек горла кусок, он в нерешительности посмотрел на ДозирЭ, который отвел взгляд. Потом почесал затылок и… согласился.

Через несколько дней авидроны покидали гостеприимный город. Медноголовый помог им снарядиться и даже подарил двух тонкогривых чистопородных скакунов. В последний момент ДозирЭ принесли сразу два послания: в городе Зерода имелся авидронский почтовый пост. Один онис был от Сюркуфа, который приказывал как можно скорее схватить Бредероя и возвращаться с ним в Грономфу. Другой свиток – из города Тэллис, что аж под Дати Ассаваром. Соглядатай, нанятый Круглым Домом, сообщал, что видел в городе троих дикарей, очень похожих по описанию на тех самых маллов, которых Вишневые плащи ищут по всему Междуречью. Это послание сначала побывало в Грономфе, а потом, вместе со свитком Сюркуфа, оказалось в Зероде.

ДозирЭ сообщил Идалу, что едет в сторону Дати Ассавар, в свободный город Тэллис. Эжин, как и прежде, изъявил желание сопровождать друга.

Авидроны заехали во дворец к Медноголовому и в последний раз поблагодарили его за спасение, за излечение и за подаренных коней. Выходя из дворца, они столкнулись с разодетым Кирикилем, который, видимо, давно их здесь поджидал. В глазах яриадца блестели слезы…

ДозирЭ и Идал отъехали от Зерода уже достаточно далеко, когда услышали за спиной топот копыт и остановились. Их догонял какой-то всадник, несшийся по дороге во весь опор. Авидроны разглядели всклокоченного Кирикиля.

– Я с тобой, мой хозяин, – сказал, поравнявшись с ними, запыхавшийся от бешеной скачки яриадец.

ДозирЭ, с трудом скрыв вспыхнувшую в сердце радость, отвязал притороченную к седлу увесистую торбу с припасами и кинул ее вновь обретенному слуге.

– И не зазнавайся! – сказал он строго.

– Да как можно, рэм? – отвечал светившийся счастьем слуга…