На крыльях демона - Карина Хэлли

Я прислушалась сильнее. Звучало так, словно он был в месте, где много людей. Не знаю, откуда взялась моя паранойя.

— Слушай, сегодня кое-что случилось, — сказала я, не желая говорить много по телефону.

— Ты в порядке?

— Да. И все мы. Но здесь были копы, и…

— Копы? — воскликнул он. — Я приду. Ты точно в порядке?

— Пока что да, но я бы хотела, чтобы ты пришел и сделал свое чтение или что-то еще. Не знаю, но мне кажется, что времени осталось мало, и, раз уже пугают не только меня, но и мою семью, я не могу стоять в стороне. Не могу. И не буду!

— Ладненько, не переживай, Перри. Я уже иду.

— Спасибо, — шепнула я в телефон.

— Жди, — ответил он, и наступила тишина.

Я глубоко вдохнула и переоделась в леггинсы и длинный свитер, чтобы не выглядеть так, будто я только что вылезла из кровати, а потом нанесла на лицо пудру и тушь.

Семья внизу все еще молчала и притворялась, что смотрит телевизор. Я устроилась на краю кресла папы и опустила ладонь на его. Она была холодной. Он поднял голову и улыбнулся. Сдержанно, но уже хоть что-то.

— Ко мне придет друг, — тихо сообщила я.

Все удивленно посмотрели на меня.

— Перри, — недовольно сказала мама. — После случившегося сегодня…

— Из-за случившегося сегодня, — исправила я ее. Я не хотела говорить о призраках, но нужно было что-то сказать. — Он недавно в городе. И… с ним мне безопаснее.

Сначала вся семья смотрела на меня, а теперь Ада, мама и папа переглядывались между собой.

— Кто он? — спросил отец.

— Ты ни о ком не говорила, — заметила Ада.

— Это парень с фитнеса? — спросила мама с надеждой. Я забыла о ее страхах, что я стану старой девой, но теперь мне нужно было разбираться с этим.

— Нет, — сказала я ей. Она помрачнела, и я добавила. — Это Максимус, о котором я тебе говорила.

— Максимус? — глаза Ады загорелись. — Тот самый, которого ты встретила в Нью-Мексико?

— Тот самый, — сказала я, голос был напряжен, я хмуро посмотрела на нее. Я не хотела, чтобы она упоминала дела с призраками.

— О, Перри, я надеюсь, ты закончила с этими… этими… чудаками, — сказала мама, шлепнув по бедрам. Я была уверена, что она имеет в виду Декса.

— Он не чудак. Серьезно, — сказала я, Ада хихикала.

Мама с папой переглянулись. Они были настороженными, недоверчивыми. Но я к такому привыкла, потому что они всегда тревожились из-за меня, а не из-за загадочной персоны, оставившей обезглавленную свинью в доме.

Они задали мне еще пару вопросов о нем, на большую часть у меня не было ответов, потому что я не знала сама, я даже его фамилии не знала. А потом мы повернулись к экрану и смотрели, пока Клинт Иствуд не убил пару мексиканцев. И тут прозвенел дверной звонок.

Блин.

Я вскочила и подбежала к двери, открыла ее и выбежала на крыльцо, где стоял Максимус.

— Ого, где пожар? — он растягивал слова. Он опустил ладонь на мою руку и сжал, глядя на меня. — Ты в порядке, маленькая леди?

Я быстро кивнула.

— Да. Хотя не знаю. Но кое-что…

Я склонилась и тихо закрыла входную дверь, чтобы меня не слышала семья внутри. Максимус вскинул бровь.

Я понизила голос и продолжила:

— Моя семья не знает, что ты говоришь с призраками. Они не верят в такое, и упоминание этого приведет к проблемам. Не знаю, почему. Особенно сегодня, когда они хотят верить, что это сделал кто-то живой, а не мертвый. Так что нужно все это скрывать, ладно?

— Понял, — сказал он, поглядывая на окна прихожей. Свет только что включился там. Наверное, папа хотел понять, куда я пропала. — Так что случилось сегодня?

Я кратко пересказала ему, пока папа следил за нами из окна. Я помахала ему, пока объясняла, надеясь, что он поймет, что мы скоро войдем, и не будет нас перебивать.

— Голову ты нашла? — спросил Максимус, когда я закончила.

— Нет, — я схватила его за руку. — Думаешь, у тебя получится уловить то, что происходило здесь сегодня? Ты сможешь что-то сделать?

Он окинул дом взглядом. Он не выглядел уверенно.

— Утверждать не могу. Процесс этот медленный. Можно только уловить, что чувствовал человек, когда умирал. Если это Эбби, она умерла не здесь. И я не знаю, что смогу сделать. Я уверен, что понимаю, что она чувствовала, когда умирала.

— Но ты сказал, что можешь это исправить, — взмолилась я, чуть не топнув, как маленькая девочка.

— Я попытаюсь, — сказал он, опустив ладонь на мою голову, чтобы успокоить. — Я обещал. Мы сначала поймем, что это, а потом уберем отсюда.

— Куда? Это как экзорцизм? — я поежилась от мысли.

— Ты не одержима, Перри, — сказал он. — Экзорцизм — трата времени. Сложно найти того, кто это сделает. А потом нужно доказать, что ты одержим, а это сложно, потому что, как я говорил, это часто в головах людей. Обычно причина в расстройстве личности. Но всегда есть другое объяснение. И очень опасно приводить жреца или шамана к человеку, который не одержим. Это опасно для жертвы, для шамана, да всех. И в доме так не делают. Его очищают.

— И ты сможешь это сделать? Да? — с каждой секундой мне было все тревожнее. — Не говори, что ты попробуешь.

Он замолчал, облизнул губы. А потом…

— Я никогда не пробую, — медленно сказал он. — Я просто делаю.

Это были слова из одного из моих любимых фильмов «Быстрее, кошечка! Убей! Убей!», и я ощутила, как уголки губ растягивает улыбка. Он знал, как меня успокоить и подобраться ближе.

— Хочешь испытать меня? — добавил он.

Я стукнула его по руке, а потом обхватила его ладонь и повела в дом.

— Кстати, ты чем-то похожа на юную Туру Сатану, — прошептал он мне на ухо.

— Наверное, грудью, — бросила я через плечо, папа появился перед нами, ожидая нас в прихожей все это время.

— Перри, я думал, ты уже не зайдешь, — сказал он с нервной улыбкой, глядя на высокого рыжеволосого парня. Мой отец не был высоким, и Максимус возвышался над ним.

— Папа, это Максимус, — сказала я. — Максимус, это папа.

Максимус пожал руку моего отца, глядя ему в глаза, и сказал:

— У вас очаровательная дочь, сэр.

Отец просиял. Он никогда еще так не улыбался парням, которых я приводила домой. Хотя приводила я только одного, но все же.

— О, да, мы ее любим, — он неловко рассмеялся.

Ага. Теперь они меня любят.

Мы прошли по коридору, папа спрашивал, где он рос в Луизиане, а потом они начали говорить о каджунской еде. Мы пришли в гостиную, где стояли Ада и мама, ожидая нас.