Марья Бессмертная - Наталья Жильцова

— Я-яр? — я обернулась к посоху. — Это правда? У нас есть белка, которая изумруды делает?

— Была, — нехотя признал тот. — Да только сдохла.

— Как сдохла? Когда? — кот аж подпрыгнул.

— Да уж года два как, — ответил череп. — Кощей ее было воскресил, дабы финансовый поток не прерывался, но нежить орехи есть не захотела. На мясо свежее посматривать начала. Ну и отпустил Кощей белочку на вольные хлеба. Что дальше с ней случилось, неведомо.

Баюн нервно сглотнул. Да и мне как-то не по себе стало и от разыгравшейся фантазии, нарисовавшей образ плотоядной белки-зомби, и вообще. Неудобно как-то. Был живой раритет, а папочка из него — такое.

— Значит, Гвидон с того момента на Кощея зло затаил, — резюмировала я.

— Затаил, затаил, — закивал кот. — Так громко затаил, что на всю магическую информационную сеть заявил, мол, при первой возможности самолично Кощею голову срубит. Оно, конечно, дело нелегкое, да и бессмертный твой папенька, но сам порыв говорит о многом.

— Да уж, — согласилась я.

— Потому-то мы так быстро и узнали, кто Кощея в полон взял, — добавил Конь. — Гвидон сразу сообщил, что-де угрозу свою исполнил.

— Он моему отцу голову отрубил?! — я ахнула.

— Похоже, что так.

— Истинно так, — подтвердил Баюн. — Как есть отрубил. И рядом с телом поставил Мы с Водяным самолично в Колодце событий видели.

— Что за Колодец событий? — мрачно уточнила я.

— А тут, за дубом моим находится, — кот кивком головы указал куда-то вправо, в заросли. — Что ветер нашептывает и что чарами не скрыто, то можно там увидеть. А пленение Кощеево скрывать Гвидон и маг, что за ним и Василисой стоит, не стали. Посмотреть хочешь?

— Нет, — я отрицательно качнула головой. Глядеть, как вновь обретенному отцу, пусть и бессмертному, голову рубят, не для моих нервов. — Лучше скажи, как до Гвидонова царства добраться.

— Ну, отсель на юго-восток идти надобно, — произнес Баюн. — Девять пар башмаков железных стоптать, девять хлебов железных в пути съесть да девять дорог исходить…

— Короче, до фига, — поняла я. — А если башмаки в подковы моего Коня перевести?

— Э-э… так-то оно, конечно, быстрее будет… — протянул Баюн неуверенно. Видимо, ни разу до сего момента с такой математикой не сталкивался.

— Ладно, разберемся, — я махнула рукой. — А теперь главное: где Кощея держат?

— В тюрьме неприступной, — ответил кот. — Стоит башня посередь стольного града царства Гвидонова, охраняется дружиной крепкой да чарами сильными. В подземелье ее висит Кощей, закованный в двенадцать цепей, словом крепким заговоренных. И тает его сила день ото дня. Отец-то твой, конечно, бессмертный, но только телом. Разум да силу при должном усердии даже у столь могучего колдуна отобрать можно. Хоть и не сразу.

Я скосила глаза на посох и шепотом спросила:

— А у нас вообще шансы-то есть?

Однако череп не ответил, лишь мигнул огоньками в глазницах.

М-да, невеселенькая картина вырисовывается. Я, Конь да палка относительно волшебная, ибо без поддержки магического Источника быстро выдыхается. Ударный отряд — курам на смех. Короче, одни мы точно не справимся. Помощь нужна — это без вариантов.

О помощи я и спросила:

— А у Кощея вообще друзья имеются? Или хотя бы союзники? У кого поддержки попросить можно? Пусть даже не за простое спасибо? — добавила я, ибо жадность жадностью, но без Кощея мне тут жизни не дадут. Так что надо позвенеть золотом, пусть и не слишком громко.

— Друзей не было, — немного подумав, ответил кот. — Но союзников да помощников найти можно было. Вот только сейчас бесполезное это дело. Откажутся все, как пить дать.

— И почему они откажутся?

— Так Василиса со всеми уже поговорила и убедила не вмешиваться.

Я с досадой ругнулась.

— Вот стерва! Но умная.

— Премудрая, — поправил Баюн. — У нас прозвища зря не дают.

— А у меня прозвище какое?

— А никакого. Не заслужила еще.

— Пф-ф, и пожалуйста, — я фыркнула. — Мне и Бессмертной неплохо быть, я, может, корни семейные чту и фамилии своей не стыжусь в отличие от некоторых… Василис.

— Ну, вообще-то именоваться Бессмертной тебе тоже формально не следует, — лениво сообщил кот.

— Чегой-та?

— Бессмертие — это дар Кощея, и, например, Василисе он не передался. А поскольку вы близняшки, полагаю, у тебя его тоже нет.

И вот тут я нервно сглотнула. Вспомнила, как при вопросе о моем бессмертии замялся скелет, и поняла, что эта наглая костлявая сволочь специально этот факт утаила, чтоб я в замке с перепугу не закрылась до конца жизни. Резко пришло осознание того, что и впрямь могу погибнуть, ведь Василиса на меня вроде как полноценную охоту объявила, и я окончательно испугалась.

Меня могла сожрать моя же нежить! Меня могли сожрать волколаки! Меня могли сожрать все!!! Приеду домой, на косточки этого интригана разберу! А уж потом…

Потом-то что делать?

Здравый рассудок и логика подсказывали, что раз шансов победить нет, значит, пора валить. И вопрос вырвался закономерный:

— А как с Карачуном связаться?

— Домой вернуться решила? — щурясь, протянул Баюн. — Понима-аю. Вот как только цепь золотую мне справишь, сразу расскажу.

У-у, меркантильное животное!

— Да будет у тебя цепь! Будет! — нервно выпалила я. — Завтра же прикажу…

Договорить не успела, так как кот неожиданно зашипел, и шерсть на нем встала дыбом. А в нескольких шагах от нас воздух вдруг подернулся огненным сполохом, из которого вышел высокий мужчина лет тридцати на вид. Русоволосый, с аккуратной бородкой и яркими изумрудными глазами. Симпатичный даже. Одет он был в простую льняную рубаху с вышивкой, подпоясанную узорчатым поясом, и холщовые штаны, заправленные в сапоги из мягкой кожи.

— Всем здравия! — широко, белозубо улыбнулся он, а потом вытянул руки в мою сторону и добавил. — Кроме Василисы.

И меня охватило самое настоящее пламя!