Волшебный коридор - Пирс Энтони

– Если отец не вернется, ты останешься королем...

– Честно говоря, я еще не готов. Вот когда мне исполнится лет двадцать... ну, тогда может быть. А сейчас мне очень хочется, чтобы Трент вернулся. Он твой отец и, я надеюсь, мой друг.

– Ну а матушка как же?

– И королева тоже пусть вернется, – тихо проговорил Дор. – Она так ловко создает иллюзии. И я бы сейчас предпочел иллюзорного дракона этому людоеду из плоти и крови.

– До отъезда маменьки, скажу тебе, я не знала покоя ни днем, ни ночью, – призналась вдруг Айрин. – Вечно она за мной приглядывала, вечно лезла с советами. Я даже думать самостоятельно боялась. Боялась, что в моей голове по приказу королевы угнездилась какая-нибудь иллюзия мысли и подслушивает. Я даже хотела, чтобы с королевой что-нибудь случилось, не по-настоящему плохое, но чтобы она хоть на время отстала от меня. Только теперь...

– Только теперь ты поняла, что вовсе не хотела ее исчезновения. Во всяком случае, не такого.

– Ты прав. Она хоть и вздорная, но все же моя мать. Теперь я могу делать что угодно, но мне почему-то ничего не хочется.

Она снова слегка пошевелилась. Подол юбки упал и прикрыл ноги. Этим движением Айрин словно сказала Дору: мать шпионит за моей душой – это плохо, а ты вот подглядываешь за моим телом – тоже никуда не годится.

– Мне хочется только одного – чтобы отец и мать вернулись, – сказала Айрин.

Такая Айрин, тихая, задумчивая, нравилась Дору гораздо больше. Когда король и королева были в Ксанфе, за принцессой постоянно присматривали, следили, наблюдали. Она знала об этом и в ответ дерзила. Раньше любое ее чувство могли принизить или высмеять, поэтому она кривлялась, прятала себя настоящую.

– Знаешь, а у меня все наоборот, – сказал Дор. – Я словно закрыт, а вокруг меня все открыто. Я ведь все могу узнать. Обо всех. Стоит только расспросить мебель или одежду... Поэтому меня сторонятся, и мне некого за это винить. Вот почему я дружу с такими существами, как Загремел. С ними легче. Загремел прикрывает тело только своими космами, он свято верит, что мебель нужна только для костров, и вообще не держит в душе никаких нескромных секретов.

– Ты себя очень верно описал! – почему-то обрадовалась Айрин. – Когда ты рядом, я чувствую: ты про меня все знаешь. Но мне почему-то не страшно. Почему?

– Потому что я не таю против тебя ничего дурного, – усмехнулся Дор. – Я вообще безвредный.

Таким уж родился. Горгона предсказала – ты меня когда-нибудь окрутишь.

Она улыбнулась – искренней, теплой улыбкой. Он любил эту ее улыбку.

– Такая уж она, горгона, – тихо сказала Айрин. – Иначе как на добычу на мужчин не смотрит. Добрый волшебник Хамфри сразу попал в капкан. Но я не знаю даже, нравишься ли ты мне. Ну, так, особенно... Мать полагает, что мне следует выйти за тебя замуж. Тогда я стану королевой. Но это не значит, что я так хочу. Посмотри на жизнь королевы Ирис. Реальной власти у нее нет, от безделья не знает куда деваться. И мне того же желает? А потом у меня родится дочь, и я запою песенку своей матери...

– А если у тебя родится сын? – спросил Дор. На эту тему они еще никогда не говорили.

– Ты правду сказал: ты совсем безвредный. И совсем ничего не понимаешь.

Айрин доела хлеб и смахнула крошки в воду.

День уже клонился к вечеру. Солнце садилось в воду там, за линией коралловых островов. Когда раскаленный диск коснулся прохлады вод, раздалось шипение и в воздух поднялось облако пара. Солнце погасло.

Команда проснулась; все подкрепились хлебом с маслом. Потом Чет направил лодку к острову.

– Людям здесь ничего не угрожает? – на всякий случай спросил Дор у острова.

– Только скука, – ответил остров. – Тут ничего не происходит. Ну, налетит шторм-другой.

Это их устраивало.

Путешественники по очереди наведались в кустики.

Айрин за это время вырастила цветок позабудки.

Сумерки сгустились. Дор сказал, что предстоит сделать.

– Ночью, – сказал он, – мы попробуем прошмыгнуть мимо дракона. Айрин вырастит несколько позабудок. С их помощью мы сможем стереть память у окружающих существ, у рыб к примеру. Рыбы не сумеют нас выдать. Хуже, если дракон увидит, или услышит, или унюхает нас впрямую. У нас нет с собой никаких приглушающих и затемняющих растений. Мы же не предполагали, что они нам понадобятся. Поэтому надо двигаться с чрезвычайной осторожностью.

– Эх, превратиться бы опять в смесь глины с веревочками, – пробормотал Гранди. – Кукле никакая смерть не страшна.

– Теперь обсудим, что еще нам может помочь, – продолжал Дор. – У нас есть волшебный меч. Любой неумеха, вооруженный этим мечом, сразу становится непобедимым бойцом. Дракона мечом не испугаешь, зато можно испугать кого-нибудь помельче. А если станет уж вовсе невмоготу, убежим сквозь спасательный обруч. И куда мы попадем? Пройдя сквозь спасательный обруч, мы попадем в подземное хранилище Мозговитого Коралла, а он не любит отпускать на волю своих гостей. Вообще-то он мой друг, но лучше не напоминать о нашей дружбе без крайней необходимости. Есть еще ковер-самолет, но на нем может улететь только один из нас, ну еще Гранди. Загремела ковер еще выдержит, но не Чета. Так что и ковер не самое лучшее средство.

– Я и сквозь круг не пролезу, – сказал Чет.

– Да, Чет, кто из нашей компании самый неудачливый, так это ты. Что ж, придумаем другой план.

Айрин удивленно уставилась на Дора.

– Ты чего? – спросил он.

– Светишься... Ты светишься. Свет лился из кармана на одежде.

– В самом деле. Это камень, который мне подарила нимфа Самоцветик. Она сказала, что теперь у меня всегда будет с собой свет. А я о нем и забыл.

– Сейчас нам свет совсем ни к чему. Оберни камень, – велела Айрин, протягивая Дору лоскут ткани.

Дор тщательно завернул камень. Яркое свечение сократилось до еле заметного мерцания. Он сунул камень в карман.

– Вернемся к нашему плану, – продолжил Дор. – У Айрин есть семена всевозможных растений. Среди них попадаются и такие, что не поздоровится самому лютому чудовищу. Айрин умница, настоящая волшебница, что бы ни говорили про нее старейшины. Одно плохо – нам эти растения могут навредить не меньше, чем нашим врагам. То есть их нужно посадить и тут же где-нибудь спрятаться.

– А нет ли в твоей коллекции растения, способного послужить водной преградой и не дать дракону прорваться? – спросил Чет.

– Конечно, есть, – ответила Айрин. Похвала Дора так взволновала ее, что она даже покраснела. – Семечко водяного кряка. Это такая особая водоросль...

– В одной воде с кряками лично я барахтаться отказываюсь, – заявил кентавр. Айрин задумалась: – Могу посадить оглушилку. Прямо здесь, на острове. Но она, скорее всего, нас первых и оглушит... – Айрин еще немного подумала. – Могу слухов насеять. Тут такое начнется! Нам ничего, а дракону погибель.