Небо на плечах - Алексей Федорочев

Задумчиво повертев чашку, вынужден был согласиться — не поверил бы.

— Что она успела натворить? — поинтересовалась княгиня.

— Натворить — ничего. Когда она на всю чайную раскричалась, что Миша — ее персональное проклятие, я ее усыпил.

— Жаль! — после этого высказывания у меня брови на лоб полезли сами собой. — Петр Александрович не считает ее манию серьезной, а переубедить его у меня пока не получается, — пояснила Ксения Аркадьевна. — Может, хотя бы сегодняшний случай заставит его пересмотреть мнение.

— Если это поможет — я подтвержу.

— Странно, что она вообще при вас сорвалась… — и тут княгиня нервно расхохоталась, — Я поняла! Я всё поняла! Так вот что вы с Ангелиной задумали! Спасти Мишу от злобных и страшных нас! И обратились за помощью к Полине Зиновьевне! Так ведь? — не дождавшись от меня подтверждения, она закончила веселье. — Господи, вот это шутка судьбы!

Тетушка поднялась со своего места и прошлась по комнате. Теперь, когда складки платья перестали драпировать ее живот, бросилось в глаза, что женщина беременна.

— Мальчик, скажи, какими чудовищами ты нас считаешь? — впервые с момента знакомства отбросила она официоз, встав напротив меня. — Убить ни в чем не повинного ребенка?.. Родную кровь?

Женщина, повтори это четырнадцати моим братьям!

Но вслух произнес другое:

— Мы-то с вами знаем, что он вам не родной.

— Гавриил, — слегка переиначила она на благородный лад имя Упилкова, — был моему мужу тоже старшим братом. Ты не можешь этого знать, но он всегда опекал их с Андреем, не давая в обиду ни вечно занятому отцу, ни помешанной на Павле матери. Помогал мне, когда пришлось наравне с Петром включиться в управление частью предприятий. Подолгу гостил у нас. И поверь, мы до сих пор скорбим по нему не меньше, а может и больше, чем по Павлу. Несмотря ни на что! Твой отец, уж прости, но при жизни тем еще мерзавцем и кобелем был! Это только Полина Зиновьевна его недостатков не замечала, а те, кто его хорошо знал, на его счет не обольщались. А что там произошло на этих проклятых болотах — никто из нас не видел! Так что Миша все равно нам племянник.

— И поэтому его запихали в самый суровый интернат, а теперь внезапно переводите подальше от столицы?

— Суровый! Зато и обучение он дает лучшее! Это Паша у нас был звездой и призывал ветра, как дышал, а нам, обычным середнячкам, нечего дать Михаилу в этом плане! А там и педагоги опытные, и не забалуешь.

— Почему тогда не в Царскосельский лицей? Там всё то же самое, а рангом заведение все же повыше.

— И в директорах у него давний друг Полины Зиновьевны! Ты сегодня сам всё видел, зачем спрашиваешь? А то, что забираем — так лето, каникулы. Я не буду утверждать, что люблю Мишу как сына, но уж отдых от муштры он заслужил!

— Был не прав, прошу прощения, — почти искренне извинился перед женщиной, которую считал до этого разговора законченной стервой. — Тогда я надеюсь, вас не обременит мое предупреждение, что если с Мишей что-то случится до совершеннолетия, то я тоже вспомню о милой семейной привычке прореживать лишних родственников. Это же относится к Лине и Кате.

— Мальчик! Не надо мне угрожать! Мне, знаешь ли, и без тебя есть о чем беспокоиться! — погладила она свой живот, — Угрожай лучше своей бабушке — это она у нас одержима идеей чистоты крови! Впрочем, надеюсь, Петр Александрович все же внимет голосу рассудка и изолирует ее от общества. Боюсь, ваши милые посиделки с сегодняшнего дня прекратятся!

— Надеюсь, вы оставите мне право навещать ее?

— Да навещай, сколько влезет! — грубо ответила она. — Ты же не успокоишься!

Пожал плечами:

— У меня всего одна бабушка. Если позволите, я бы еще и Бергена на консультацию пригласил — сами понимаете, если ее держать в блокираторах — долго она не протянет. Заодно он мог бы и вас осмотреть, — намекнул на ожидаемое прибавление в семействе.

— Я не возражаю, слухи, что я уморила свекровь, мне не нужны. Но, надеюсь, ты понимаешь, что совсем без блокираторов не обойтись?

Увы, но Ксения Аркадьевна была права, сумасшедшие одаренные были слишком опасны, хватало в прошлом инцидентов. До изобретения блокираторов психов-магов просто тихо умерщвляли, теперь же растягивали агонию, по-прежнему не зная, как лечить. Даже обычных сумасшедших излечивали через раз, а уж одаренных, на которых препараты действовали очень избирательно — вообще не пытались, держа на сильнейших успокоительных и в изоляции. И даже при таких мерах за поехавшим крышей одаренным не каждый соглашался ухаживать — блокираторы не всегда спасали. А еще сумасшедшие иногда бывали очень хитрыми, умело притворяясь жертвами системы.

— Я осознаю это, — выдавил из себя, скрепя сердце.

— А ты, похоже, действительно к Полине Зиновьевне привязался… — удивилась Ксения Аркадьевна. — Я-то грешным делом думала, что ты с ее помощью в клан пролезть собираешься!

— Кланы… как же вы все меня достали с этим! Не хочу я в клан, ни в ваш, ни в чей-то еще! Я категорически против, что кто-то будет мне указывать, чему учиться, чем заниматься, на ком жениться, в конце концов!

— Но будь у тебя возможность оказаться наверху?..

— Да была у меня такая возможность, была! Перед смертью Павел Александрович меня признал! А смысл? Вешать на себя все ваши проблемы? Оно мне надо?!

— Но тогда… Извини, мне надо это обдумать.

Как и почти все одаренные, княгиня чуяла прямую ложь, другое дело, что изворачиваться и играть смыслами можно было по-всякому, но трактовать мои сегодняшние слова насчет клана двояко было трудно.

— Обдумывайте сколько угодно. И раз уж у нас зашла речь: до нынешнего лета меня вполне устраивали наши с вами деловые отношения. Но коль вы первые решили их нарушить… Воронцовы тоже получат лицензию на движки. Немного дороже, чем у вас, но уже осенью планируется первый выпуск. Это я к тому, чтобы вы были готовы и не обижались.

— Но почему?..

— Гавриленков, вам что-то говорит эта фамилия? — княгиня промолчала, но мне и не нужно было слов: как ни держала она лицо, но тень эмоций мелькнула, — Я бы поверил, если бы не знал Сушкина. Ни рыба, ни мясо человек, кишка у него была тонка организовать заказное убийство в одиночку. Да еще такое удачное, чтоб грабители сразу на патруль напоролись. У меня нет никаких доказательств кроме слишком большого кредита, выданного вашим банком, только поэтому я не иду на крайние меры… Но, я надеюсь, мы друг друга поняли?!

Уходил домой я в раздрае. Помимо неприятностей с Полиной Зиновьевной, к которой действительно успел привязаться, я был недоволен собой и проведенным разговором: подобные разборки я предпочел бы проводить с мужчиной, а не с беременной женщиной. И пофиг, что будь ее воля, она съела бы меня, не подавившись, все равно ощущал себя мерзко. Надеюсь, мы с ней друг друга действительно поняли.