Превосходная Суббота - Гарт Никс

Когда Острошерст помог Сьюзи вылезти из люка, и они с Артуром встали рядом, вся эта активность моментально прекратилась. Все дети бросили свои занятия и повернулись к новеньким.

— Здорово! — сказала Сьюзи и подняла руку к шляпе. На полпути она вспомнила, что шляпы больше нет, и просто помахала.

Никто из маслят не помахал в ответ. Они так и стояли, пока та, что только что вроде бы спала на столе, не протерла глаза и не села. Она выглядела точно так же, как и остальные дети Дудочника — неровно обстриженные взъерошенные волосы, грязное лицо и комбинезон в масляных пятнах. Но по тому, как на нее смотрели остальные, Артур понял, что она здесь главная.

— Доброе утро, — сказала она. — Острик тут сказал, что вас типа демобилизовали и послали сюда, а заодно промыли голову.

— Ну да, — сказал Артур. — Эээ, типа того.

— Я Элис, передвижник первого класса, — сказала девочка. — Я бригадир всей этой компании, Двадцать седьмой бригады поддержки цепного транспорта Верхнего Дома. Ваши имена и специальности? Номер по порядку следования можете не называть — нас эта фигня не интересует.

— Ну, я не совсем помню, — сказал Артур. — Вроде меня зовут Рэй.

— Бумаги? — спросила Элис, протягивая руку.

— Потерял, — пробормотал Артур.

— Где-то там, — туманно добавила Сьюзи. — Меня вроде зовут Сьюз.

— Сьюз и Рэй, — повторила Элис. — И какие у вас специальности?

— Ээээ… — Артур по возможности небрежно огляделся по сторонам. В конце концов он заметил вдоль дальней стены длинный ряд крючков с плащами и другими предметами. На каждом крюке висел желтый прорезиненный плащ-дождевик, желтая остроконечная кепка и широкий кожаный пояс, увешанный подсумками, инструментами и снабженный чехлом, из которого высовывался длинный гаечный ключ.

— По-моему, я закручивал гайки, — сказал Артур. — Для болтов.

Элис посмотрела на него.

— Достаточно длинные руки для такой работы, — согласилась она. — Гайковерт. Возможно, даже первого класса. А ты?

— Без понятия, — сказала Сьюзи. — Забыла. Но наверно, что угодно смогу делать.

Элис оглядела ее и пожала плечами.

— Поясок хороший. Ты из тоскующих по синему небу? Наверняка была проводным летуном.

— Может быть, — осторожно согласилась Сьюзи.

— А кто такие проводные летуны? — спросил Артур.

— Да, тебя и в самом деле хорошо промыли, — сказала Элис. — Давай, вспоминай! Это относится к установке, а не к обслуживанию. Проводные летуны поднимают направляющие тросы, чтобы рельсоклады могли поднять рельсы для цепепрокладчиков. Потом пристяжные ставят на место рабочие модули, а гайковерты с болтокрутами привинчивают их, а передвижники всем этим командуют. А когда мы не строим, то летуны делают всякие вспомогательные работы, помогают смазчикам и все такое. Ну, припоминаешь?

— Эээ… немного, — сказал Артур. Ему не было необходимости притворяться, что он озадачен объяснениями.

— Думаю, лучше увидеть, — сказала Сьюзи. — Картинка лучше тысячи слов. Это там чай?

— Ну, оно все вернется, — заверила Элис, полностью игнорируя Сьюзи. Затем плюнула на ладонь и протянула руку Артуру. — Добро пожаловать в двадцать седьмую бригаду поддержки цепного транспорта. Мы называем себя…

— Макаки Элис! — грянули хором маслята.

После рукопожатия Элис снова плюнула на ладонь и протянула ее Сьюзи. Та плюнула на свою, и Артур подумал, что, наверное, и ему следовало так поступить. Впрочем, он надеялся, что на промывку головы удастся свалить и этот пробел в знаниях по части этикета детей Дудочника.

— Чай там, — Элис указала на большой чайник, булькавший на треножнике над стеклянной спиртовой горелкой в углу. Затем кивнула в сторону здоровенных, потрепанного вида часов с кукушкой, которые почти свалились со стены и висели под странным углом прямо над полом. Стрелки на них все равно двигались, и Артур слышал тиканье внутреннего механизма. Часы показывали без семнадцати двенадцать.

— Угощайтесь. Смена начинается в двенадцать, так что пропустите по чашечке, пока можете. И не забудьте проверить снаряжение до двенадцати.

Элис зевнула и принялась укладываться обратно на стол, но кто-то из маслят спросил:

— Элис! А какие вешалки им достанутся?

Девочка скривилась и снова встала.

— Ни минуты покоя, — вздохнула она, хотя Артур был уверен, что до их прихода она крепко и безмятежно спала. Из одного из карманов комбинезона Элис достала толстый захватанный блокнот. — Так, посмотрим. Йоник был последним, кто упал, так что его вешалка свободна. Это номер тридцать три. Перед ним была Дотти…

— Но Дотти же не упала, ей только ноги раздавило, — возразил один из маслят. — Она еще вернется.

— Не раньше чем через три месяца, если не больше. Так что ее вешалка и пояс тоже свободны. Таковы правила.

— Номер двадцать, — она обратилась к Сьюзи, указывая на середину ряда крючков. — Тебе повезло — Дотти держала снаряжение в порядке. Лучше чем Йоник, что и заметно. Он бы не упал, если бы держал в чистоте крылья.

— И нос, — добавил кто-то, и все рассмеялись.

— Он серьезно пострадал? — спросил Артур.

— Пострадал? — засмеялась Элис. — Когда ты работаешь на башне, как мы, и падаешь, а твои крылья не срабатывают, ты не страдаешь. Ты погибаешь мгновенно. Даже Житель не перенесет такого падения. Четыре километра прямо вниз. Нам еще повезло, что мы сумели найти его пояс и инструменты, и то ключ пришлось заменять. Согнулся в дугу, так-то вот.

Артур потряс головой. Ему всегда казалось, что Сьюзи несколько цинична, но эти дети Дудочника оказались куда хуже.

"Наверное, когда живешь очень-очень долго, начинаешь по-другому относиться к смерти", подумал он. "Интересно, буду ли я таким же… правда, вряд ли я протяну так долго…".

Кто-то потянул его за локоть.

— Мне пора, — сказал Острошерст. — У меня еще есть дела, а по трубе идет поток сразу после полудня.

— Спасибо, — сказал ему Артур. — Ты нам действительно очень помог.

Пожимая лапу, Артур наклонился к уху Крыса и прошептал:

— Если что услышишь о Шестой части Волеизъявления, дай мне знать.

— Будет сделано, — сказал Острошерст. — До встречи, Рэй и Сьюз.

— Спасибо, Острик, — Сьюзи помахала рукой. Крыс скрылся. — Пошли чай пить, Рэй.

С этими словами она извлекла две большие кружки из нестройных рядов выщербленных и треснутых кружек и чашек вокруг горелки. Несколько маслят, которые уже пили там чай, начали здороваться, так что Сьюзи наливала чай одной рукой, а вторую то и дело протягивала другим, поплевав на нее.

— Пойду снаряжение проверю, — сказал Артур. Это, видимо была ошибка. Прочие маслята вернулись к своим занятиям, и никто не представился ему, пока он шел к своей вешалке.