Огненные купола - Дэвид Эддингс

– И ты полагаешь, что между этими случаями естьсвязь? – спросил Долмант.

– Это логическое заключение, Сарати. Слишком многосходных черт, чтобы их можно было игнорировать. – Спархок помолчал, глядяна жену. – Это может стать причиной семейных неурядиц, – с сожалениемпродолжил он, – но я полагаю, что мы должны весьма серьезно отнестись кпросьбе Оскайна. Кто-то шарит в прошлом, извлекая в настоящее людей и тварей,которые мертвы вот уже многие тысячелетия. Когда мы столкнулись с этим вПелозии, Сефрения сказала нам, что на такое способны только боги.

– Ну, это не совсем верно, Спархок, – поправил егоБевьер. – На самом деле она говорила, что некоторые наиболеемогущественные стирикские маги тоже могут воскрешать мертвых.

– Думаю, что мы можем исключить эту возможность, –покачал головой Спархок. – Мы с Сефренией как-то говорили об этом, и онасказала мне, что за сорок тысячелетий стирикской истории было только двастирика, обладавших такими способностями, да и то неполноценными. Нынешнеевоскрешение древних героев и армий происходит в девяти королевствах Тамульскойимперии и по крайней мере в одном королевстве Эозии. Слишком много сходныхчерт, чтобы счесть это простым совпадением, а вся схема – какова бы ни была еецель – чересчур сложна, чтобы исходить от того, кто не в полной мере владеетзаклинанием.

– Тролли-Боги? – мрачно предположил Улаф.

– Я бы не отрицал такой возможности. Они проделывалиэто и раньше, так что мы знаем, что они на такое способны. Впрочем, сейчас все,что мы имеем, – некоторые подозрения, основанные на кое-каких высокоученыхдогадках. Нам отчаянно нужна информация.

– Это уж мое дело, Спархок, – сказалСтрейджен, – мое и Платима. Надо так понимать, что ты отправляешься в Дарезию?

– Похоже на то, – Спархок бросил виноватый взглядна жену. – Я бы с радостью отправил кого-нибудь другого, но, боюсь, он небудет знать, что искать.

– Я, пожалуй, отправлюсь с тобой, – решилСтрейджен. – Моих коллег там не меньше, чем в Эозии, а представители нашейпрофессии умеют собирать информацию куда лучше вас.

Спархок кивнул.

– Может быть, нам следует начать прямо отсюда, –предложил Улаф. Он взглянул на патриарха Ортзела. – Откуда взялись все этиневероятные россказни о Дрегнате, ваша светлость? Ничья репутация не можетсохраниться в течение четырех тысяч лет, какой бы впечатляющей персоной он нибыл при жизни.

– Дрегнат, сэр Улаф – литературный образ, –отвечал суровый светловолосый священник, слегка улыбаясь. Как восхождение натрон архипрелата изменило Долманта, так и Ортзела изменила жизнь в Чиреллосе.Он не выглядел больше прямолинейным провинциалом, каким был в Ламорканде. Хотяв нем было куда меньше светскости, чем в Эмбане, искушенность собратьев поБазилике оказала на него несомненное влияние. Теперь он время от времениулыбался и даже развил в себе лукавое и сдержанное чувство юмора. С тех пор,как Долмант призвал церковника в Чиреллос, Спархок несколько раз встречался сним, и рослый пандионец обнаружил, что Ортзел начинает ему нравиться. Конечно,его предрассудки оставались при нем, но теперь он хотя бы признавал, что точкизрения, отличные от его собственной, могут иметь право на существование.

– Значит, его кто-то придумал? – недоверчивоосведомился Улаф.

– О нет. Четыре тысячи лет назад и в самом делесуществовал некто по имени Дрегнат. Вероятно, какой-нибудь задира, у котороговсе мозги ушли в бицепсы. Мне сдается, что он был самой заурядной личностьюподобного сорта – ни шеи, ни лба, и между ушами ничего, даже отдаленно напоминающегоразум. Однако после его смерти какой-то рифмоплет, воюя со слабеющимвоображением, ухватился за его историю и разукрасил ее всеми традиционнымипобрякушками героического эпоса. Названо было сие произведение «Сага оДрегнате», и Ламорканду жилось бы гораздо лучше, если бы этот рифмоплет никогдане научился читать и писать. – Спархок подумал, что в этой речипроблескивают искорки неподдельного юмора.

– Одна поэма вряд ли могла бы вызвать такое сотрясение,ваша светлость, – скептически заметил Келтэн.

– Сэр Келтэн, ты недооцениваешь силу хорошо поведаннойистории. Мне придется переводить ее по ходу дела, но судите сами. – Ортзелоткинулся на спинку кресла, полуприкрыв глаза. – «Внемлите повести обэпохе героев, – начал он. Его грубый резкий голос смягчился, стал сочнее,едва зазвучали первые слова древней поэмы. – Внемлите, храбрыеламоркандцы, рассказу о деяниях древнего кузнеца, могущественнейшего извоителей времени минувшего.

Ведомо всем, что Эпоха Героев была эпохою бронзы. Тяжки былисекиры и мечи бронзовые героев минувшего, и крепки были жилы воинов, чтоподымали оружие сие в славных битвах. И не было во всем Ламорканде воина болеемогучего, нежели Дрегнат-кузнец.

Высок был Дрегнат и широк в плечах, ибо труд его отлилтаковым, как сам он отливал текучий металл. Ковал он мечи бронзовые, и копья,острые, как ножи, и щиты, и секиры, и сверкающие шлемы, и кольчуги, чтоотражали удары врага, словно дождик весенний.

И вот воители из всего лесами поросшего Ламорканда охотноотдавали и доброе золото, и светлое серебро без меры за творения бронзовыеДрегната, и могучий кузнец, трудясь в своей кузне, прирастал и богатством, исилой».

Спархок с трудом отвел взгляд от лица Ортзела и огляделся.Лица его друзей выражали сосредоточенность. Голос патриарха Кадаха то взлетал,то опускался в величественных ритмах поэтической речи.

– Боже! – выдохнул сэр Бевьер, когда патриарх намиг умолк. – Да ведь это зачаровывает!

– В чем и была всегда его опасность, – отозвалсяОртзел. – Этот ритм отупляет мысли и ускоряет пульс. Мои соплеменникивесьма восприимчивы к эмоциональности «Саги о Дрегнате». Некоторые особенногневные пассажи способны распалить до безумия целую армию ламорков.

– Ну? – жадно поторопил Телэн. – Что же былодальше?

Ортзел одарил мальчика мягкой улыбкой.

– Да неужто столь искушенный юный вор может бытьувлечен скучной древней поэмой? – лукаво осведомился он. Спархок едва нерасхохотался во весь голос. Видимо, перемены в патриархе Кадаха зашли намногодальше, чем он предполагал.

– Мне нравятся хорошие истории, – призналсяТелэн. – Но я никогда не слышал, чтобы историю рассказывали вот так.

– Это называется «удачный стиль», – пробормоталСтрейджен. – Порой важно не столько содержание истории, сколько то, как еерассказывают.

– Так что же? – не отставал Телэн. – Что былодальше?