Рыжий рыцарь - Андрей Белянин

Валера тоже пытался что-то припомнить, опустив глаза и шевеля губами. Некоторое время все трое молчали.

– Слушай, если я… матом иногда ругаюсь, это считается?

– Любая брань не угодна слуху Господа, – ответил Нэд. – А матом – это как?

– В смысле? – не поняла Илона.

– Ну вы упоминаете имя нечистого, да?

– Хм… я бы не сказала.

– Тогда не страшно. Самыми ужасными богохульствами считаются прилюдно произнесенные имена Сатанаила и его демонов. Да простит меня Бог, это я для примера.

– А-а-а… Тогда что, тогда я – чиста, в натуре! Курить бросила, с предками не скандалю, уроки давно не прогуливала, – заметно повеселела леди Щербатова. – Значит, все дело в Валерке, это он виноват.

– Нэд… Илона… я не хотел! Оно само… это случайно получилось. Я правда не хотел! – покаянно завопил Люстрицкий под неумолимыми взглядами друзей. – У меня была тяжелая неделя, а он… он… он сам виноват!

– Благородный сэр, вам лучше сказать нам всю правду.

– Я… скажу. Законник наш, Николай Васильевич, категорически отказывался ставить мне зачет, все чего-то требовал, намекал. Я и так, и эдак, и с цветами, и с конфетами – ничего его не берет. Вкатал мне такое задание… а отвечать через два дня. Да мне столько за неделю не выучить!

– Ты его придушил? – с надеждой перебила Илона.

– О нет! – ужаснулся Валера. – Я его… я решил его немного отвлечь. В общем, написал фломастером в институтском туалете: «Пожилой гей-мазохист ищет активного друга. Адрес, телефон, визиты круглосуточно».

Нэд ничего не понял, а Илона так и рухнула, сползая по стене от гомерического хохота.

– Ну – и… ничего смешного! Просто последующие две недели ему было уже не до меня. Говорят, он не успевал этих активных за дверь выставлять и телефон оборвал в доме… Все. Это очень большой грех? Если что, я готов принести свои извинения.

– Сэр Люстрицкий, – Илона кое-как объяснила рыцарю, в чем соль, – вы, несомненно, грешны! И грех ваш очень тяжкий – вы оболгали пожилого заслуженного человека, учителя и наставника. Из-за вас о нем могло сложиться дурное мнение. В Библии сказано…

– Нэд, не будь таким скучным. Неужели ты сам всегда соответствуешь этим заповедям?

– Нет, конечно… Но это не значит, что мы не должны стремиться к идеалу! Лично я, леди Илона, все же наложил бы на него епитимью.

– Не надо на меня ничего накладывать! – запротестовал Валера. – И прикладывать, и обкладывать меня тоже ничем не надо. Я же чистосердечно признался, выразил готовность извиниться, а потом, кстати, я подложил ему в стол очень симпатичненькую заколку для галстука с фаллической символикой. Так сказать, в качестве компенсации.

Илона было прыснула вновь, но ее смех мгновенно перешел в визг – девушка на полном ходу столкнулась с кем-то, одетым в белое.

* * *

– Продолжай.

– Мама, если тебе неприятна эта тема, давай вернемся к ней в иное время. Хочешь, я расскажу тебе об охоте? Было немного скучновато, люди позволяли резать себя, как овец, зато…

– Нет. – Королева шагнула к сыну и пристально вгляделась ему в глаза. – Наша Игра затянулась, она больше не развлекает меня. Нэд Гамильтон должен был быть мертв уже несколько дней назад. Он не нашел волшебный мир, не отыскал Прекрасную Принцессу и не заручился поддержкой Могущественного Воина. Этим он нарушил все правила, и по закону Игры его черепом давно должны забавляться черви. Почему этого не произошло?

– Но, мама… неужели ты в чем-то упрекаешь меня?!

– Я всего лишь хочу знать – он жив?

– Мне трудно ответить определенно… – Валет, чуть нервничая, зябко повел плечами. – Правильнее было бы сказать так: я не уверен, что он умер.

– Продолжай, – вновь приказала Королева.

– Щур вернул назад всех своих слуг. Во всяком случае, всех тех, кто уцелел. Они рассказали, как Нэд Гамильтон бился с ними, как пытался уйти от погони и как его поглотила Тьма. И он сам, и его конь, и даже его друзья были в мгновение ока засосаны в черную дыру. Сама дыра представляла собой плоский, неровный диск, хаотически перемещающийся в пространстве. Мы, кажется, встречали нечто подобное, путешествуя по измерениям.

– Значит, он вполне может быть жив!

– Да, но в каком-то ином, параллельном мире.

* * *

Илона визжала, как дельфин, на котором повисло шестеро утопающих. В поддержку ей завопили и сэр Гамильтон с сэром Люстрицким – один в предвкушении боя, другой от сострадания. Человек в белом ничком рухнул на пол, зажимая ладонями уши. Визг перешел в победный! Когда все трое наконец выдохлись, Илона первой пошла посмотреть, в чем дело. Черный Бред, единственный из наших героев хранивший гробовое молчание, шагнул следом и слегка пнул копытом лежащего. Несчастный поднялся и сел, это был молодой человек в белом костюме научного сотрудника, дорогих очках, красивый, как итальянский актер-любовник. Девичье сердечко Илоны дрогнуло:

– Здрасте… А мы вот тут гуляем, гуляем… Вы не ушиблись? Дайте я вас подниму… да помогите же мне, чурбаны бесполезные! Встали? Ну вот и замечательно. Вы тут работаете, да?

– Да… – неуверенно ответил красавчик, подозрительно оглядываясь по сторонам.

Нэду это не понравилось.

– Кто вы? – напрямую спросил он.

– Я?

– Да, вы! Проклятье, разве я недостаточно ясно спросил?!

– Нэд, прекрати! – тут же вспыхнула Илона. – Что это за наезды такие?! Кто тебе дал право повышать голос на сотрудника музея?! Вы ведь наверняка научный сотрудник этой египетской пирамидки?

– Да, научный я… – поспешил согласиться молодой человек.

– Вот видишь! А теперь отойди, динозавр, и дай мне наконец пообщаться с культурным человеком. Не обращайте внимания – Нэд у нас из Средневековья, груб, невоздержан, бестактен… да подвинься же, тебе говорят!

Рыжий рыцарь явно обиделся, но тем не менее в сторону отошел, пропуская вперед Илону с ее новым другом.

– А вы никогда не были в Италии? Ой, вы так похожи на одного моего знакомого итальянца… Его звали Джино, он был врун и бабник. А вас как зовут?

– Джино.

– Не может быть! Какая прелесть… – Восторгам девушки не было предела.

Нэд, Валера и даже Бред мрачнели на глазах.

– Клянусь мечом короля Ричарда – он мне не нравится!

– Меч короля?

– Нет, меч надежный. А вот этот человек не внушает ни капли доверия.

– Мне тоже никогда не нравились смазливые мужчинки, – сердечно поддержал Люстрицкий, – но наша девочка, похоже, от него без ума. Можно я возьму вас под руку?

Как мы уже упоминали, Илона Щербатова не была беспросветной дурой. То, что псевдоитальянец Джино выдает себя за другого человека, она скумекала в пять минут. Просто в ее хорошенькой головке зародилась мысль об очередном испытании для бедного Нэда Гамильтона. Ради этого пришлось рисковать и ускорять шаг, таща за собой подозрительного ученого с нездорово блестящими глазами.