Меж мирами скользящий - Александр Сухов

«Спасибо, дорогая, за чудную ночь и то удовольствие, что ты мне доставила!!! Уповаю на то, что я также вполне оправдал твои надежды. Завтрак можешь заказать прямо в постель, администратор будет предупрежден, так что ни в чем себя не ограничивай. Что касается меня, появлюсь лишь к вечеру. Тщу себя надеждой, что за это время какой-нибудь очаровательный молодой человек не вскружит твою ветреную головку, и наше столь удачно начатое знакомство будет иметь дальнейшее продолжение…»

Для большей значимости я закончил свое послание многоточием, что должно было свидетельствовать о моих искренних намерениях продолжить отношения с Тамарой. Я посчитал лишним подписаться под основным текстом, поскольку ежу было понятно, что вышеозначенная записка — дело рук «ее ненасытного зайчонка».

Придавив листок бумаги наполовину пустой бутылкой шампанского, я потихоньку, чтобы ненароком не хлопнуть дверью, выскочил из номера и первым делом направился в ресторан, чтобы восполнить израсходованные за время ночных ристалищ калории. Проходя мимо администратора, попросил находящую за стойкой девушку проследить за тем, чтобы оголтелая свора уборщиц отложила визит в мой номер на послеобеденное время, и еще: если моя гостья пожелает чего-нибудь перекусить, обслужить ее по первому классу с обязательным букетом самых лучших цветов.

— Будет исполнено, господин Вериск, — бесстрастно ответила молодая особа за стойкой.

Однако, несмотря на ее внешнее спокойствие, мое чуткое ухо определенно уловило некоторый оттенок женской зависти. Мне вдруг стало очень жалко это молодое, симпатичное и, в общем-то, незлое создание. Легким движением руки я извлек на свет не самую мелкую европейскую банкноту и с ловкостью фокусника-профессионала положил ее под журнал учета и регистрации постояльцев. Впрочем, мои манипуляции не прошли мимо внимания дамы, я был уверен в том, что ей даже удалось разобрать номинал банкноты, поскольку ее чем-то озабоченное личико мгновенно прояснилось и стало намного привлекательнее.

Я не стал дожидаться изъявлений благодарности, еще раз кивнул девушке и быстрым шагом направился в сторону ресторана гостиницы. Мне не пришлось ждать ни секунды, двери заведения распахнулись для приема посетителей прямо перед моим носом. Этот знак я посчитал как весьма обнадеживающий, следовательно, день грядущий определенно сулит удачу во всех моих начинаниях.

Вообще-то я практически никогда не начинаю свои дела в день приезда. Но вчера вечером между ухаживаниями за приглянувшейся дамой и дегустацией винного погреба ресторана Арбат мне все-таки удалось связаться по мобильному телефону с интересующим меня Воронцовым Павлом Афанасьевичем. Коллекционер оказался человеком хоть и пожилым, но, судя по голосу, вполне активным и благожелательным. Он с нескрываемой радостью принял предложение отобедать в моем обществе в одном известном нам обоим ресторанчике, расположенном на Новом Арбате, а заодно обсудить кое-какие вопросы, связанные с творчеством мало кому известного даже в среде профессиональных художников Уильяма Блейка.

Наша встреча должна была состояться в час дня, а до этого времени я был свободен как птица. Однако я вовсе не собирался после завтрака возвращаться в гостиничный номер к оставленной там подруге, поскольку недавнее происшествие на борту авиалайнера подвигло меня на проведение ряда опытов с целью обнаружения присутствия вероятного мага или группы магов либо в самой Москве, либо в ближайших ее окрестностях. Можно было бы, конечно, сразу же замахнуться на всю Европу или Евразию вместе с Африкой, но для этого необходимо было бросить все важные дела и примерно на неделю поселиться в самолете, который пришлось бы арендовать на означенную седмицу. Это лишь в Москве у меня Блейк, нью-йоркский агент вскорости обещал порадовать очередным наброском Леонардо, а через недельку в Париже, вполне вероятно, для меня сыщется парочка старинных икон работы какого-нибудь отмеченного самим Господом богомаза. Как видите, просто так бросить все и заняться поисками неведомых личностей я вовсе не собирался. Ну, если только без отрыва от основных дел в качестве увлекательного хобби. То, что розыски неизвестных злоумышленников обещали быть не просто увлекательными, а очень увлекательными я ничуть не сомневался, однако, повторяю еще раз, отказываться от поисков интересующих меня художественных произведений я не собирался.

Покинув гостеприимные стены гостиницы, я самым кратчайшим маршрутом направился к станции метро Арбатская. Можно было бы, конечно, вызвать к гостинице таксомотор, но на горьком опыте прошлых посещений этого города, я сделал для себя однозначный вывод, что самый быстрый и надежный вид городского транспорта здесь все-таки местная подземка с ее назойливым: «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция…».

Последующие три часа я колесил по Москве, сначала от Арбатской до Строгино, затем от Строгино до Щелковской, потом вновь пересаживался на электропоезд, следующий в центр. Доезжал до Курской и, перейдя на кольцевую линию, добирался до Новослободской, а там очередная пересадка на Менделеевскую и по Серпуховско-Тимирязевской линии мчался в Алтуфьево, потом вновь возвращался назад и далее на Бульвар Дмитрия Донского. На каждой конечной станции я обязательно выходил в город и, присев на скамейку в каком-нибудь спокойном местечке минут на пять-десять впадал в глубокий транс. Таким достаточно хлопотным, но весьма эффективным способом я пытался не просто выявить, а установить по возможности точные координаты зон с, так называемой, пространственной нестабильностью трансцендентного свойства, или, выражаясь простыми словами, участки, в которых магический фон отличен от нуля хотя бы на одну десятую по стандартной шкале Динга.

Представьте мое удивление, когда самый первый замер в Строгино показал просто феноменальный результат, а после четвертого я имел уже более сотни координатных привязок к разного рода подозрительным объектам. Как оказалось, Москва была просто нашпигована локальными источниками Силы, но особенно меня заинтересовала аномальная зона, расположенная к западу от города на расстоянии полутора десятков километров от Московской кольцевой дороги, если двигаться в направлении пресловутого Рублево-Успенского шоссе.

Наличие участков повышенной магической активности в самой столице легко объяснялось причинами естественного свойства то как: локальными тектоническими разломами, наличием обширных подземных пустот, массовыми захоронениями людей и так далее. Впрочем, магия в этих местах хоть и присутствовала, но уровень ее был весьма незначительным. Другое дело источник силы на Рублевке. На таком удалении от объекта я не мог точно определить, что он собой представляет, но излучал он с такой интенсивностью, что у меня не могло возникнуть даже мысли о его естественном происхождении, ибо такой концентрации магической эманации в естественных условиях этого измерения просто не могло быть.

Однако факт остается фактом. И заключается он в том, что мне удалось обнаружить на Земле нечто, свидетельствующее о том, что в этом мире существует достаточно развитая магия и как очевидное следствие — вполне продвинутые маги, способные манипулировать трансцендентными формулами, по крайней мере, девятого уровня сложности.

«Интересно, получается, — подумал я. — Неплохо было бы разузнать, откуда взялись эти парни, и каковы их намерения?»