Где-то там... - Константин Муравьев

Насытившись, мы с Рыкуном ещё немного посидели на берегу озера. Но наш совместный отдых продолжался недолго. Рыкун, это неугомонное существо, немного покрутившись, подошёл к остаткам выпотрошенной из рыбин требухи, поворошил её лапой и, что-то недовольно пискнув, пошёл в направлении опушки у ствола дерева, на прощание, сказав мне: «Рыкун давно не спать. Устал. Поел и пошёл в нору. Теперь охранять детёныш. — И, посмотрев на меня оценивающим взглядом, добавил: — Глупый детёныш не уходить далеко».

Пока этот маленький комочек меха и команд не убежал, я решил попытаться узнать: а «далеко» — это по его понятиям докуда? Только вот как это можно сделать — не понимал, а потому пошёл самым простым путём и задал прямой вопрос, постаравшись сформулировать его в некоей абстрактной мысли, которую смог бы понять грызун.

«До какого места мне можно ходить? Что там есть? Как мне его узнать?»

И сам вдруг неожиданно понял, что территория наших с Рыкуном владений не такая уж и большая. Дальняя граница проходила как раз по центру той поляны, где я нашёл Клык. Примерно столько же принадлежало нам на соседней и верхней ветках. Дальше шли уже не наши владения, и там на меня могли напасть местные хозяева.

То же самое мне секунду спустя сообщил и Рыкун, но, кроме того, он мне решил поведать и о ближайшем нашем соседе, правда, весьма своеобразно: «Детёныш не ходить на опасное открытое место. Нельзя. Умереть. Место пахнет хныгой. Рыкун туда не ходить».

И у меня в голове возникло изображение приснопамятной опушки с ясно заметным торчащим предметом по её центру, но перспектива обзора видимого пространства была такая, будто кто-то смотрел на неё всего с нескольких сантиметров от поверхности.

Прикинув рост Рыкуна, когда он сидит на задних лапах, стало понятно, что он передал мне то, что видел сам. Поэтому я поспешил его обрадовать:

«Место больше не опасное, — и не зная, как объяснить, что я забрал Клык себе, передал: — Запах хныги теперь мой». И я достал из ножен Клык.

Рыкун так не бегал, не рычал и не прыгал, даже когда я ему образ спасённой кошки передал.

Быстренько убрав Клык обратно в ножны, я постарался успокоить продолжавшего верещать Рыкуна. Как ни странно, в этот раз никаких особых последствий от его грозного рыка я почему-то не испытывал. Только громкий звук и всё, никакого сверхъестественного воздействия. Но и кроме всего прочего, когда на меня перестал воздействовать его рык, я смог понять, вернее, увидеть, как он у него получается.

Именно получается. Основой рыка служила какая-то структура энергий, которая возникала перед мордочкой Рыкуна и через которую проходил его обычный писк, преобразуясь в грозное рычание.

Что необычно: едва заметив и рассмотрев схему, я её практически мгновенно запомнил и теперь мог в любой момент воспроизвести в своей памяти.

«Никогда не обладал феноменальной памятью», — разглядывая и досконально изучая подсмотренную схему, подумал я.

Еле-еле я всё-таки ухитрился остановить Рыкуна и сказал:

«Никакого хныги здесь нет».

Рыкун всё ещё недоверчиво обошёл меня, как мне казалось, понюхал воздух, но на самом деле, видимо, проделал то же, что и я, только я энергии вижу, а он, похоже, ощущает. Потом осторожно подошёл ко мне и спросил:

«А куда ушёл хныга?»

Решив пошутить, я ответил:

«Рыкун так грозно верещал, что он испугался и убежал. И теперь на открытом месте и тут его больше нет».

«Надо проверить», — пришла мне ответная мысль, и маленький боец рванул в сторону той опушки.

Подбежав к ней, он опасливо выглянул из-за дерева и снова принюхался. Тёмный фон и аура опасности, раньше плотно окружающие эту поляну, уже практически исчезли.

«Хныга ушёл?» Удивлению маленького зверька не было предела, такая растерянность читалась на его мордочке.

«Да», — подтвердил я его слова.

И тут я впервые уверился в практической сметке маленького лесного хищника.

«Надо идти дальше. Пока тут ещё нет хозяина. Взять это место себе» — так упрощённо интерпретировал я тот поток верещания, что издавал Рыкун.

И, не останавливаясь, зверёк ринулся на поляну, уже совершенно ничего не боясь. Только слышался его довольный писк:

«Хорошо. Тут ещё никого не было. Сейчас помечу территорию. Посплю и пойду проверять дальше. Детёныш, охраняй. Не ходи далеко. Если опасность — беги к норе».

Обежав опушку и прилегающие к ней территории несколько раз, Рыкун выбрался на середину поляны.

«Рыкун хорошо», — слышалась его мысль.

И лучащийся довольством комочек меха гордо прошествовал мимо меня. Гордость за прогнанного хныгу так и сквозила в каждом его маленьком шаге.

«Иди отдыхай. Я присмотрю», — подумал я ему вслед и ещё раз оглядел окрестности. Не заметив поблизости ничего интересного, я решил вернуться к озеру и немного прибраться там. Да и оставленными вещами не стоило разбрасываться, ведь это те немногие сокровища, что теперь были у меня.

Подойдя к озеру, я заметил, как растворяется в воде случайно попавшая туда требуха одной из рыбин, и мутная вода озера приобретает свою былую кристальную чистоту.

«Так вот почему в нём нет никакого мусора, — сообразил я о ещё одном свойстве озера. — Но тогда почему я смог спокойно пролежать там и достаточно долго? Непонятно».

Решив не заморачиваться этой проблемой, я приступил к уборке берега. Незачем сюда привлекать лишнее внимание, да и загаживать его не хотелось, тем более такая утилизационная система под боком.

Я хотел уже было отнести оставленный мной мусор и остатки рыбы на тот край озера, что переходил в небольшой ручеёк, как почувствовал чужую мысль:

«Дай».

Обернувшись, я заметил светящиеся глаза какого-то странного существа, похожего на небольшого ленивца, чья структура в энергетическом диапазоне тяготела к зелёно-оранжевому цвету, но была таким же плотным переплетением энергетических линий, как и моя собственная.

Особенную плотность узлов его структура приобретала в области головы и верхней половины живота. Интересно то, что в районе второго узла наблюдался такой же равномерный шар энергий, где происходило её преобразование и накопление, очень похожий на мой. Только в несколько раз меньше того, что я мог наблюдать у себя, и был он не белого, а светло-зелёного цвета.

«Смотри-ка, очень похоже, что около сердца и у этого животного есть некоторый накопитель энергии, а про голову я могу сказать только то, что и там достаточно сложная структура», — отметил я, рассматривая существо.

Но главное, что я понял, — оно должно обладать какими-то способностями, основанными на наличии у него внутренней энергетической структуры.