Сезон ведьмовства - Наташа Мостерт

Фрэнки недоуменно сдвинула брови.

— Ну, чтобы не стукнуться обо что-нибудь головой, непомерно распухшей от мозгов. — Вновь обернувшись к Исидору, Габриель произнес: — Неплохо сработано. Итак, монада — магический символ, сотворенный безумцем из шестнадцатого века.

— Гениальным безумцем.

— Допустим, гениальным. Что нам известно о его прапра-прапраправнучках?

— По-моему, ты пропустил несколько «пра». Ладно, поехали. Во-первых, сестры и сами практикуют алхимию, только менее эзотерическую ее разновидность. Они изготавливают духи, напитки и средства для ванн, руководствуясь спагирическими принципами.

— Спа-какими?

— Спагирическими. «Растворяй и сгущай». Они извлекают из сырого растительного материала активные компоненты, соединяют с неорганическим остатком — золой — и получают новое, сбалансированное целое.

Габриель вспомнил стол с химическим инвентарем на кухне сестер Монк.

— Я видел их лабораторию. И что, они продают свои зелья?

— Да, через Интернет.

— Ерунда какая-то, — поморщился Габриель. — А как насчет информации личного характера? Что-нибудь нарыл?

— Конечно. Тоже много занятного. Итак, сестры Монк: Минналуш тридцать шесть лет, Морриган на год старше. Их мать умерла, когда девочки были еще подростками…

— Как и мать Робби, — перебила Фрэнки.

— Ну да, — пожал плечами Исидор. — Габриель не ошибся в своих предположениях по поводу наследства. Судя по всему, сестры живут в достатке — «не сеют, не жнут, и Бог питает их». Прибыль от торговли через Интернет — семечки, не более чем карманные деньги.

— Дай-ка угадаю, — подхватил Габриель. — Сестры Монк занимаются благотворительностью и посещают все мероприятия лондонского светского сезона — оперный фестиваль в Глинденборне, Уимблдонский теннисный турнир, Хенлейскую регату, чемпионат Картье по поло; допоздна засиживаются в ресторанах Гордона Рамзи или в «Скетче», лето проводят на юге Франции, зимой катаются на лыжах в Аспене, так?

— Не совсем. Благотворительностью сестры не брезгуют, однако не лишены амбиций, что, в общем, нехарактерно для «отчаянных домохозяек». В случае с Минналуш гены прадедушки Ди работают на всю катушку. Она имеет докторскую степень, присвоенную Императорским колледжем науки, техники и медицины. Защитила диссертацию на тему памяти.

— Она — врач-невролог?

— Нет, чистой воды теоретик, ее области — математика и философия. В то же время Минналуш готова посвятить научным изысканиям всю жизнь. Никогда не преподавала, но опубликовала несколько работ. Кое-что я скачал и распечатал специально для тебя. — Исидор вручил Габриелю тонкую папку. — Дерзай. Чтение на сон грядущий для самых отважных.

Габриель равнодушно забрал папку.

— Спасибо. Не терпится приступить к изучению.

— Насколько я понял, оценки теорий, выдвинутых Минналуш Монк, весьма разнятся. Некоторые признают ее вторым Эйнштейном, хотя большинство коллег считают, что она совершенно чокнутая. Проблема частично заключается в том, что она пытается привязать религию или как минимум духовность к тому, что почти все ученые называют элементарными мозговыми функциями.

— Опять сказывается наследие дедушки Ди?

— Называй как угодно. За последние пять лет Минналуш не опубликовала ни одной научной статьи.

— И чем же она сейчас занимается?

— Взбивает пену для ванн и ведет еще один домашний бизнес — продает африканские маски.

Габриель вспомнил увешанную масками стену в гостиной сестер Монк. Тогда он еще задался вопросом, как это люди могут жить под постоянным взглядом десятков пустых глазниц.

— Бизнес небольшой, но чрезвычайно доходный, — продолжал Исидор. — Я зашел на сайт, где проводится интернет-аукцион, и выяснил, что некоторые маски стоят не одну тысячу долларов. Правда, в деньгах леди не нуждается, прибыль с продаж для нее всего лишь приятная мелочь.

— А Морриган? Чем увлекается старшая сестра?

— Защищает окружающую среду, причем очень активно. Страшно переживает за состояние матушки-Земли.

— Только этого не хватало, — недовольно пробурчал Габриель. — Еще одна любительница пообниматься с деревьями. Помнишь Даниель?

Целых полгода он встречался с девушкой, которая среди прочего уговорила его принять участие в пикете против строительства эстакады. В течение пяти дней в середине промозглой слякотной зимы Габриеля привязывали к стволу дерева. Крайне неприятные ощущения, и затея совсем не в его стиле. В памяти сохранились яркие воспоминания о том, как он стоял, мокрый и продрогший, да еще застудил колено, которое до сих пор давало о себе знать в холодную погоду. Габриель не забыл и приятелей своей девушки, устрашающе-доброжелательных и напрочь лишенных чувства юмора. Удивительно, как он смог выдержать Даниель почти шесть месяцев. Наверное, только из-за секса.

— Разумеется, я помню Даниель, — многозначительно подмигнул Исидор, — но ты, наверное, меня не совсем понял. Тебе на ум приходят бригады добровольцев с изуродованными грибком ногтями в плетеных сандалетах. Морриган совершенно из другого теста, истинный борец за экологию. Она съест твою Даниель на завтрак и выплюнет косточки. Морриган — член общественной организации, состоящей из одних женщин, притом крайне воинственных. Эти дамочки пленных не берут и смелют в муку любого. У Морриган внушительный послужной список: трижды попадала под арест, в последний раз сломала челюсть офицеру полиции, из-за чего заработала кучу проблем. — Исидор вытащил из папки страницу с шероховатой цветной фотографией. — Я распечатал это из Интернета. Морриган — та, что в красной кепке.

— Ничего себе, — присвистнул Габриель.

На фото две девушки в боевом снаряжении, словно акробатки-камикадзе, спускались на веревках с крыши огромного стеклянного небоскреба и разворачивали чудовищных размеров полотнище с какой-то надписью. На снимке можно было разглядеть только первое слово: «Бойкот».

— Что они бойкотируют?

— Корпорацию «Борджесс», которая финансирует компании, непосредственно связанные с производством генетически модифицированных продуктов, и одновременно является их собственником.

Габриель еще раз посмотрел на фотографию.

— Стало быть, Морриган любит риск, а также имеет склонность к насилию. Интересно.

— Я не сомневался, что она тебе понравится. Правда, в последние два года она ведет себя прилично. Не знаю, чем она занималась, но в газетные заголовки ее имя не попадало. Вот и все, что мне известно.

Фрэнки дотронулась пальцем до распечатки.

— Минналуш столь же деятельна, как старшая сестра?

— Ммм. — Исидор загадочно улыбнулся. — Скажем так: Минналуш меньше внимания уделяет физической активности. Впрочем, нет, ее интересы можно назвать вполне физическими.