Хитник - Михаил Бабкин

– Вот даёт! – восхитился мастер-хак, – за что и люблю друга Федула – за его простоту и непосредственность. Ей-ей, славный малый! Кретин редкостный.

– Эта… чего оно было-то? – только и выдавил из себя гном; Глеб невольно хихикнул и тут же принял строгий вид. Будто и не слышал ничего.

– Спрячь свою колдовскую цацку, пока я тебе голову не оторвал, миролюбивый ты наш, – неласковым голосом посоветовал Нифонт, – будешь тогда как Хитник! Не посмотрю на наши приятельские отношения и оторву, – судя по бешеному взгляду, ангел ничуть не шутил.

– А… э… – гном поспешно убрал кастет в карман.

– Если ты, не приведи случай, грохнул моего клиента, – с нажимом сказал Нифонт, – то стоимость непроданного товара и неустойку по сорванной сделке я с тебя возьму. Год без штанов ходить будешь! Понял?

– Ну, дык, – расстроился гном. Ангел скользнул в малозаметную дверь между стеллажами, секунд десять его не было, после Нифонт вернулся назад, чем-то явно озадаченный и удивлённый.

– Что клиент? – робко полюбопытствовал гном.

– Спит, – коротко ответил ангел. – И коньяком от него за милю несёт… Клиент, между прочим, денежный, солидный, из западной воровской гильдии. Приехал очень и очень инкогнито, кой чего для своего ремесла прикупить, по списку… я даже направление флюгера не стал изменять, чтоб не привлекать внимания. На основном складе человека оставил, пусть выбирает не торопясь, сам решает, что ему конкретно нужно! А ты взял да и уложил важного покупателя, дурья твоя башка… Больше так не делай, нехорошо получилось.

– Не буду, – клятвенно пообещал гном. – У тебя в доме – никогда!

– Главное, живой остался, – успокоился Нифонт. – Пивом, как проснётся, похмелю, а произошедшее спишу на внезапную магнитную бурю. Ладно, проехали… Итак, на чём я остановился?

– На перемирии, – кротко подсказал Глеб.

– Ах да, – вспомнил ангел. – Верно. Заключили перемирие и, похоже, неспроста… Как я соображаю, потеряли они свой артефакт, довоевались. Принялись разыскивать пропажу совместными усилиями, а для начала всё «дно», весь криминальный мир перетряхнули: мой дом, например, за пару месяцев раз пятьдесят обыскивали, я уже устал товар на место укладывать. И, главное, никто ни слова – что именно ищут, зачем… Сказали б, так я, может, им с радостью помог, лишь бы отстали: осточертели мне те ежедневные обыски дальше некуда, всю работу перегадили… А особенно надоело то, что после каждого обыска мне в глаза мозгостирателем сверкали! Память, гады, меморили. Ха, как будто ангелы могут что-нибудь забыть – дилетанты, право… У меня от тех вспышек лишь конъюнктивит и насморк начался, весь в слезах да соплях ходил… Вот же уроды, – Нифонт, нервничая, достал папиросу и закурил.

– Про артефакт мне всё понятно, – угрюмо сказал Хитник. – Это они из-за моей головы передрались. Да что ж я такое важное спёр-то вместе с психоматрицей Савелия? Такое, из-за чего могущественные колдуны между собой реальную войну устроили, лишь бы мою сущность в конце концов заполучить, а?! – вопрос был риторический и ответа не требовал. Пока что не требовал.

– Но это ещё не всё, – выдержав драматическую паузу и пару раз основательно затянувшись дымом, наконец молвил ангел. – Ты, Хитник, не поверишь, но позавчера я держал твою голову в руках.

– Как?!! – в один голос воскликнули Хитник, Глеб и Федул.

– Вот так, – нервно посмеиваясь, ответил Нифонт. – Я же не знал, что голова – твоя. И что она и есть тот самый артефакт, из-за которого весь сыр-бор разгорелся… Мне её знакомый упырь-домушник приволок. Говорит, забрался по наводке в одну богатую квартиру в обычниковой части города, кровушкой и золотишком разжиться, а там настоящая бойня оказалась. Засохшая кровь на стенах и потолке, разваленная мебель, битые люстры, полусгнившие трупы там и сям, а на столе, посреди большой комнаты – блестящая магозащитным полем голова. На золотом блюде. Вот он, насмерть перепугавшись, то блюдо вместе с головой и спёр: абы чью башку на золото не положат! Впрочем, голову я покупать отказался, зачем она мне? А блюдо взял, понятное дело… Тогда упырь мне ту голову просто так отдал, до кучи. Чтоб не таскаться с ней.

– Где она, моя голова? – завопил Хитник, у Глеба даже в ушах зачесалось от того вопля. – Глеб, чего молчишь?!

– Тут гражданин Хитник интересуется, где его голова, – сказал Глеб, мизинцем прочищая левое ухо, – беспокоится, кричит. Очень видеть хочет.

– А головы того… нету, – виновато развёл руками ангел. – Купили голову-то. Через час и купили. Я её на стеллаж поставил, – Нифонт ткнул пальцем назад, через плечо, – думал после выяснить, чья башка и зачем сохранным заклятьем обработана. Не признал я в ней, Хитник, твою оригинальную личность! Очень уж лицо на тебя, живого, не похоже: рожа какая-то перекошенная, злая… да и вообще – не особо я к морде приглядывался. Не до того было. Тем более, что о твоей нынешней безголовости я понятия не имел. – Хитник разочарованно застонал.

– Опаньки, – философски изрёк Федул, – а счастье было так близко! И кому ж ты голову продал? – ангел не ответил, задумчиво разглядывая дымящуюся в руке папиросу.

– Товарищ Хитник тоже очень-очень интересуется, кому вы продали голову, – подал голос Глеб, прочищая мизинцем уже другое ухо, – криком исходит, аж в мозгах свербит! Волнуется.

– Гм, – сказал Нифонт, отрываясь от разглядывания папиросы, – гм. Тут, понимаете, такое дело… Особое, нда-а.

– Не тяни василиска за хвост, – взмолился гном, – режь правду-матку и вся недолга! А если беспокоишься о тайне сделки и боишься сдать клиента, то можешь не волноваться – мы тебя не выдадим, зуб даю! Челюсть!

– Да я не о клиенте беспокоюсь, – тяжело вздохнул ангел, – а за вас. Ведь попрётесь за головой, не удержитесь…

– Попрёмся, – самоуверенно заверил Нифонта гном, – можешь не сомневаться! Раз мы решили Хитника укомплектовать, значит, так тому и быть. И плевать, у кого сейчас находится хитниковская башка – хоть у какого архимага, хоть у Наместника! Да хоть у самого Императора! Мы все, как один, невзирая на трудности и сплотившись в едином порыве, сметая любые преграды… Таких люлей гадскому покупателю навешаем, мало не покажется! Ограбим и вся недолга. Или незаметно украдём.

– Голову купил начальник Музейной Тюрьмы, – скучным голосом сообщил ангел и затянулся дымом, с любопытством поглядывая на Федула.

– Да? – враз увял гном, – правда? – Нифонт кивнул, подтверждая; Хитник длинно выругался, уж загнул так загнул! Подумал и ещё раз загнул. И ещё раз. И ещё. Глеб раньше и слыхом не слыхивал подобных высказываний.

– Ээ… – уныло протянул Федул, отводя от ангела взгляд и стараясь не смотреть на Глеба. – Слушай, брателло Хитник, а ну его нафиг, а? Поживёшь некоторое время в черепушке у Глеба, парень он хороший и возражать, надеюсь, не станет. А там, глядишь, какого-нибудь донора найдём, заселим тебя в новое тело и будешь жить не тужить… Да хоть бы и в обезьянье, подумаешь! Главное, чтобы сам себе хозяином был. Или хозяйкой, – ответ Хитника Глеб пересказывать не стал, и без того на душе тошно было.