Князь Рысев 2 - Евгений Лисицин

Доктор, к которому привела нас Мая, осматривал девчонку пристальным взглядом, щурясь, приговаривая и то и дело качая головой. Время от времени он поднимал взгляд, бросал его на затихшую Маю — не понимать, кто стал причиной таких увечий он не мог. Но он молчал о своей догадливости — интересно, сколько же ему платили за молчание?

Много, заверила меня потом огненная дочь Тармаевых. Доктор ей не нравился — слишком суетливый, слишком любопытный, слишком себе на уме. Будто он всю свою жизнь, до того, как примкнуть к благородному дому только и занимался тем. Что коллекционировал эти самые «слишком», чтобы сейчас их все вплести в свой характер.

Он ей не нравился, но дело своё знал.

— Жить будет? — я спрашивал, сам не зная зачем. Даже если она выживет — что дальше? Буду ходить к ней с розочками и открытками по воскресеньям? Желания не было никакого. Может. С виду эта девчонка и выглядит невинно — но ведь от её грехов сумел разрастись до воистину чудовищных размеров Иоганн.

Если, конечно же, Биска мне не солгала — кто знает, что там у дьяволицы на уме?

Я выдохнул, когда мы покинули тесный и душный плен «приёмного покоя». Врач словно мечтал о собственной клинике, а потому кухня, где кисли вчерашние щи гордо звалась операционной, грязная прихожая — приёмным покоем. Любопытство плясало на языке спросить у него, чем же тогда является его личный домашний сортир, но я каким-то чудом удержался.

Велес так и не пришла в себя.

Мая будто всю дорогу спрашивала меня, почему я решил выполнить эту часть сделки? Что мешало мне оставить умирающую девчонку в аду? Зачем нужно было оказывать ей хоть какую, а помощь?

Я не знал. Я даже не чуял себя хоть сколько-то ей обязанным.

— Так было нужно, — я ответил на очередной немой вопрос пламенной чародейки.

— Кому нужно? Тебе? — недовольство забурлило в ней с новой силой. Ярость вперемешку с какой-то неестественно дикой ненавистью заглушала в Тармаевой всё. Даже любовь ко мне.

Биска лишь присвистнула, я же обернулся, попытавшись прочесть, что же за это время успело измениться в моей девчонке так сильно?

Ей хотелось крови. Список её состояний пополнялся с каждой секундой очередным зарядом дебаффа гнева. Мая тяжело дышала, не ведая, куда выместить накопившуюся в ней злость.

— Наша девочка-факел вот-вот изойдёт на огонь, словно свеча, — поддразнивающее начала за её спиной дьяволица. — Того и гляди — попросту вспыхнет!

— Захлопнись! — Мая резко развернулась. Её глаза угрожающе сверкнули, словно она собиралась продолжать их недавний спор. И так бы оно и случилось, если бы я сызнова решил не вмешаться.

Я громко, что есть сил, свистнул — уверен, спящие в своих кроватках люди мне были крайне благодарны за такое проявление уважения к их сну. Но мне на самом деле было плевать — просто требовалось привлечь внимание девчонок к себе.

Я умиротворяющее выставил перед собой руки, будто говоря, что я здесь лишь случайно, не бейте, лучше обосс… выслушайте. Словно гора, я двинулся на Маю, успев перехватить её руку с заклинанием до того, как она чуть в испуге не одарила меня пламенной затрещиной. Зря я, что ли, ловкость вкачивал?

— Мая, малыш, я тебя не узнаю. Что с тобой?

Шаг, ещё шаг, и вот я уже прижал её к стене массой своего тела. Надавил руками на плечи, после же притянул к себе, словно маленького воробушка. Мая, напряжённая, что струна, в тот же миг обмякла в моих объятиях. Выдохнула с облегчением, будто моя ласка смахнула с её спины тяжёлый груз.

Слёзы побежали по её щекам — совершенно детские, крупные, размером с дробину. У меня получилось успокоить её так в прошлый раз, получилось и сейчас — только теперь уже всё было иначе. Она жалась ко мне, словно дождавшаяся своего хозяина собачонка: наверно, прикажи я ей прыгать, она лишь спросит как высоко.