Кая. Полукровка - Анна Бегун

– Он же просто регент? – Гард удивлённо поднимает глаза на брата.

– Регент... – Рой несколько мгновений задумчиво смотрит вдаль. – Власть прокурора во все времена была шире, чем казалось простому народу. Чтобы в государстве всё было хорошо, нужен сильный и добрый союз головы и прокурора. И нам это, увы, светит нескоро...

Гард вздыхает и, округлив спину, грустно опускает глаза вниз, где на ветру колосится высокая трава.

– Что же тогда делать?

– Не знаю, малой, не знаю... Уезжать, наверное?

– Куда ж тут уехать... не к человекам же...

– Куда-нибудь за море, я думаю.

Гард непонимающе поворачивается к Брату.

– Это как – за море?

– Сам пока не знаю. Малой ты ещё, чтобы думать об этом. Спроси меня об этом лет через шесть, ладно?

Рой с улыбкой треплет Гарда по волосам, а тот вспоминает картинки морей и кораблей, которые когда-то показывал отец в пещерах Пришлых. Тогда они казались просто сказкой, но вдруг?..

– Раз, два, раз, два, есть контакт?

Гард поморщился от боли, разрывавшей голову на части. Врач перестал щёлкать над ним пальцами и, опустив полотенце в холодную воду, начал обмакивать им Гарду лицо, шею и грудь. Знобило, зубы непроизвольно стучали.

– Ну куда ты полез со своим воздействием, – ворчал старик, – в таком состоянии тебе только спать и бульончик хлебать. Ты когда ел последний раз, парень?

Гард попытался ответить, но смог выдавить из себя только невнятный хрип.

– Слушай, ты в таком состоянии всё равно никуда не сбежишь, так что придётся поверить мне на слово. Обещаю, у меня тебя точно никто не заберёт. В конце концов, я – врач! А врач призван помогать людям, а не сдавать их властям. Всем людям, молчи уж! И человекам, и гладирам. Скажу тебе, как доктор, не так сильно мы отличаемся друг от друга, чтобы относиться к вам как-то иначе. Больной – он и есть больной.

Дыхание было трудным и тяжёлым, сопротивляться телу было уже невозможно, и Гард, повернув голову набок, закрыл глаза. Действительно, что ещё оставалось? Только надеяться на лучшее.

***

На этот раз сознание вернулось только с первыми лучами нагло заглядывающего в окно Великого Солнца. Стояла мирная тишина, и Гард, осторожно потянувшись, первым делом попытался восстановить события прошедшего дня. Затем мысленным взором пробежался по собственному телу. Оно отзывалось охотно, мышцы послушно вздрагивали, глаза легко открылись, о вчерашней болезни напоминала только слабость. Внутренний осмотр тоже вполне удовлетворил Гарда: иллюзия стояла крепко, стены сложены ровно и высоко, ни следа недавних брешей. Облегченно выдохнув, он привстал на локтях и огляделся. Всё та же просторная светлая комната, ограждённая от соседней только стеллажом со склянками. В доме не слышно ни шороха. Видно, старик ещё спит или того лучше: оставил гостя без присмотра.

Гард не сдержал довольной улыбки. Платье лежало на месте, а у подножия кровати обнаружилась даже сумка, заботливо собранная когда-то Каей...

Кая! Он поморщился и скрипнул зубами от досады. Она наверняка искала его, и где она теперь? Нашла ли себе ночлег? Разобралась ли с гвардейцами? Надо срочно бежать обратно, к той пироговой, если всё в порядке, она наверняка возвращалась к месту их последней встречи. А если она всё ещё там, ждёт его? От этой мысли у него чуть волосы на затылке не встали дыбом.

Гард беззвучно выскользнул из постели и уже привычным движением нырнул в платье. Ватными пальцами он завязал на плечах несколько верёвочек, создавая объём в районе груди. Иллюзия иллюзией, а перестраховаться надо. Закончив с платьем, он огляделся в поисках башмаков и чуть не подпрыгнул на месте, увидев прямо перед собой человека. Оказалось зеркало. Он нервно выдохнул и пальцами растрепал длинные волосы, по-девичьи укладывая их на плечи.

Башмаки нашлись под сумкой. Обуваться Гард не стал: чем быстрее он исчезнет из этого дома, тем меньше шансов, что его персоной заинтересуются власти. Убедиться в искренности хозяина дома ему так и не удалось, а значит, риски ни к чему. Он раскрыл окно настежь и, подхватив свои вещи, уже закинул ногу на подоконник, когда прямо над его ухом раздался деликатный кашель.

– Молодой человек, вы, видимо, торопитесь, но воспитанные люди прощаются прежде чем уйти.

– До свидания, – сипло выдавил из себя Гард уже знакомому тощему старику и, спустив ногу с той стороны дома, сел на подоконник верхом.

– Что за люди, – вздохнул, покачивая головой, врач. – Всё куда-то спешат, о себе подумать не успевают... Не валяй дурака, парень. Идём завтракать, тебе силы восстанавливать надо.

– Простите, я действительно спешу, – пробормотал Гард, спуская на улицу и вторую ногу.

– А ну стоять! – внезапно рявкнул старичок таким тоном, что Гард невольно сжался и замер. – Сейчас ты всё ещё мой пациент, и отпустить тебя, не убедившись, что всё в порядке, я никак не могу себе позволить. Так что быстро залез обратно – и за мной!

После этого хозяин развернулся на каблуках и, чеканя шаг, скрылся за стеллажом в соседней комнате. Словно под гипнозом, как провинившийся ребенок, Гард залез обратно в дом, кинул на пол свои вещи и, понурив голову, поспешил следом.

– И никакая ментальность не нужна, – проворчал он себе под нос.

Соседнее помещение оказалось чем-то средним между кухней и химической лабораторией. Посреди комнаты с достоинством расположился большой массивный стол из темного дерева, половина которого была заставлена колбами и склянками самых разных размеров и форм, а в них пузырилась, бурлила или покоились вещества неизвестной природы. Вторая половина стола была заботливо укрыта белой скатертью, сложенной пополам, а поверх стояли две миски: одна с супом, другая – с хлебом, да чашка с молоком. Вдоль стен от пола до потолка тянулись бесконечные ряды полок. Где-то всё же встречалась посуда и продукты, но в основном они были заполнены теми же склянками, книгами, плавающими в цветных жидкостях цветами, корешками, и даже частями тела мелких животных. Гард повёл плечами.

– Так себе интерьерчик для аппетита, – пробормотал он, усаживаясь за стол.

– Я не часто принимаю гостей, – хмыкнул врач и сел рядом. – Приятного аппетита, парень. Кстати, как твоё имя-то? Ты вчера как вырубился, так я и спросить не успел.

Гард уже поднёс было ко рту чашку, но так и замер, не сделав и глотка. Задумавшись, он поставил её обратно на стол и вгляделся в глаза врача:

– Простите, вы уверены, что я могу доверить вам своё имя?

Тот улыбался.

– Это ты мне скажи.

Одно мягкое движение внутрь серых старческих глаз – и он оказался внутри. Гард огляделся, пытаясь отыскать башню или стену, хоть какую-то защиту, но не обнаружил ни одного устойчивого объекта. Всё вокруг носилось и металось, словно в калейдоскопе. «Глад Великий, – пронеслось у него в голове, – сколько ж тут знаний, где он их хранит только?» Сосредоточившись, он раздвинул вихрь чужих мыслей и пустил вперёд светлячка, ищущего путь к ответу. Несколько мгновений светлячок кружил впереди, потом остановился, завис. Его свечение становилось всё ярче и ярче, пока наконец не раскрылось изнутри...