Фэй. Сердце из лавы и света - Катарина Херцог

Казалось, исландцы действительно делают все в самый последний момент. Когда мы только приехали, на въезде было всего два плаката, указывающих на то, что жители не согласны на строительство отеля; сейчас их протест уже нельзя было игнорировать. Повсюду были знаки. Плакаты теперь были растянуты по улицам. «Спасите маленьких людей!» и «Последний шанс для эльфов» написано на нескольких, но были и другие. Например, «Строительству отеля – НЕТ!» или «Бузина не должна умереть!». Из окна свисала простыня, на которой тонкими буквами было написано: «Осталось всего 3 дня – надо действовать!» По улице ходили стройная женщина с румяными щеками и густой косой, доходившей почти до подола ее длинной юбки, и старик с чем-то вроде птичьего гнезда на голове, они раздавали листовки, указывающие, что нужно спасти маленьких людей.

– Пожалуйста, – женщина настойчиво упрашивала прохожего, – сходи в библиотеку и подпиши нашу петицию против возведения гостиницы. Маленькие люди не должны потерять свой дом. Мы все должны им помочь, – ее рука дрожала, когда она протягивала листовку.

* * *

Дом, в котором жили Арон и его дядя во время своего пребывания в Киркьювике, представлял собой белую виллу прямоугольной формы с зелеными оконными рамами и зубцами на плоской крыше, что придавало ему вид крепости. Этот образ также подчеркивали белые мраморные львы, восседающие на пьедесталах по обе стороны лестницы. Пока я звонила в дверь, Гюнтер забрался на спину одного из каменных животных.

– Итак, ты хочешь встретиться с Ароном, – заявил он. – Тебе, должно быть, понравился этот парень.

– Нет, точно нет. Почему ты так думаешь?

– Он всем девушкам нравится, – хихикнул Гюнтер. – Одинокий и скрытный молодой человек, хорошо ладит с юными дамами. Так было всегда.

– Но я не такая, как все девушки!

– Нет, не такая, – он согласился со мной, и я немного успокоилась. Но тут же добавил: – Но он тебе все равно нравится. Признайся. Иначе ты бы сейчас так не нервничала.

– Я абсолютно спокойна.

– Тогда почему у тебя дрожат руки?

Я сжала ладони в кулак.

– У меня гипогликемия^[10]. К тому же они совсем не дрожат. А теперь убирайся отсюда и оставь меня уже в покое!

Я даже не заметила, как дверь открылась. За ней стояла женщина лет пятидесяти в белом фартуке поверх темно-синего платья, которая теперь странно смотрела на меня.

– Я … я не имела в виду вас. Я имела в виду его! – я указала на Гюнтера, который все еще сидел на льве, широко улыбаясь. – Уйди! – я взмахнула руками, чтобы прогнать его.

Брови экономки вопросительно вздернулись.

– Он все время бегает за мной, – сказала я, чтобы она не подумала, что я злюсь на нее. – Я даже не знаю его.

На ее лице было написано, что она не понимает, что происходит.

– Ага. Могу я чем-нибудь тебе помочь?

– Ага… мм… ммм, – я поняла, что переминаюсь с ноги на ногу, и резко прекратила это занятие. – Арон дома? – спросила я. Неожиданно мне стало очень жарко.

– Он все еще спит. Мне передать ему что-нибудь?

Спит? Да уже почти час дня!

– Нет… эээ… эээ… – боже, Фэй, тебе срочно нужно в языковой центр за словарным запасом. – Лучше не говорите ему, что я приходила. Потому что это должно быть… ммм… сюрпризом. До скорой встречи! – я помахала рукой, развернулась и чуть не упала с лестницы.

С лицом синьора Помидора я бежала по улице подальше от этого дома.

– Это была очень странная идея, – сказал Гюнтер, лохматая голова которого появилась рядом со мной. – Теперь мне кажется, что Арон совсем тебе не интересен, – он побежал, чтобы не отставать от моих быстрых шагов.

Я начала убегать. Мне нужно было как-то от него избавиться. Как только я выбежала за черту города, до нашего домика осталось недалеко. Но, к сожалению, я была хороша только на коротких дистанциях, на более длинных моя дыхалка быстро меня подводила. Спустя всего несколько сотен метров я начала тяжело дышать. Гюнтер все еще бежал рядом со мной, хотя покраснел и вспотел не меньше моего.

Пока я держалась за забор, тяжело дыша и задаваясь вопросом, какие у меня есть варианты для побега, мой взгляд упал на лимонно-желтый миниатюрный домик в саду. Какая странная собачья будка!

– Это дом эльфов, – выдохнул Гюнтер, не упуская мой взгляд. – Эльфы должны переселиться туда, если отель все-таки построят. Как будто в нем можно жить… Этот домик слишком маленький.

Я не могла с ним не согласиться. Эльфы, которых я видела на поляне, при всем своем желании не поместились бы здесь, даже если бы сложились пополам. Наконец-то я снова вдохнула воздух и выпрямилась.

– Мария говорит, что эльфы пропали без вести восемнадцать лет назад.

Гюнтер взобрался на столб забора, чтобы уступить место молодой матери, которая шла в нашу сторону и везла коляску с близнецами. Старый золотистый ретривер хромал за ней без поводка.

– Они не исчезли. Они заперты.

Интересненько. Гюнтер, казалось, знал намного больше, чем Мария, и мне было любопытно, о чем еще он может рассказать.

– А где они заперты?

– Ну, в эльфийском мире. Это очевидно, – сказал Гюнтер так, будто это был известный всем факт.

– Понятно! И это как раз под старой бузиной, которая стоит на поляне.

Благодаря Лиле и Марии я была не настолько невежественна в исландской мифологии, как казалось Гюнтеру. Но его это не впечатлило.

– Не под бузиной. Дерево – это всего лишь вход. Мир эльфов – это мир, параллельный вашему.

– И теперь все эльфы в этом параллельном мире?

– Не все, – Гюнтер нетерпеливо топнул ногой. – К тому времени, как ворота закрылись, некоторые были снаружи. Как и я. И теперь мы разлучены со своими семьями, – его лицо печально опустилось. – Хорошо, что я встретил свою Гунду.

– Гунда?