Осужденный - Александр Авраменко

– Господин не желает. Но он хочет дать указания на завтра.

– Простите, господин… Слушаю вас.

– Приготовить завтрак на всех. Потом – уборка всех помещений, начиная снизу, с подвала. Далее – обед и снова уборка. Если девушкам что-то нужно из кухонного имущества или для личных нужд – пусть передадут через тебя. Далее… Мне нужна одна девушка на весь день заниматься с детьми, поскольку я буду на посадочной площадке. – Иван помолчал, прикидывая различные варианты возможных событий, потом вздохнул: – Если что-то изменится, я скажу утром. А сейчас – иди.

Смуглянка вновь поклонилась, пошла к дверям. Неожиданно Иван ощутил напряжение в паху: эта красотка явно нарочно сделала свою походку такой… завлекающей, что барон едва удержался, чтобы не ухватить ее за руку и не повалить на кровать. И чертовка это прекрасно знала, ибо из-под распущенных белокурых волос на Ивана лукаво косил огромный зеленый глаз, обещающий все удовольствия мира.

Она уже была в дверях, когда де Берг выпалил:

– Стой!

Девушка замерла на месте, повернулась к хозяину с улыбкой готовности.

– Да, господин?..

– Передай остальным, что если кто из экипажа будет приставать к ним… ну, ты понимаешь, о чем я?.. То пусть немедленно скажут об этом мне. Ясно?

– Да, господин…

– Свободна. Иди прочь!

Вновь поклон, но барон уже отвернулся к окну. Тихо щелкнул замок, и Иван остался один. Дети спят в соседней спальне. Опять вместе. Хотя койки куплены обоим отдельные. Это же не корабль, где каждый метр приходится экономить. Но… О черт! Может, вернуть эту мурвитанку? Или позвать любую другую, чтобы согреть его постель, как выразилась смуглянка? И вдруг его даже передернуло – брать женщину, побывавшую под Джамбо? Тьфу! Разом все желание пропало. Наступило какое-то сухое отрезвление. И – холодность мысли. Надо будет пройтись по дому с утра, перед тем, как ехать к кораблям. Да, еще эти два «паучка»… Формально он отдал команду этим механизмам. Но вот на что они способны, будет видно утром. Испортить ту кучу хлама, что стояла рядом с крейсером, пожалуй, уже больше невозможно.

– Это что?!

Иван не верил собственным глазам. То, что вчера было буквально разбитой вдребезги лоханью, сейчас выглядело… словно только со стапелей! Сияющий непонятным покрытием вытянутый хищный корпус, медленно вращающиеся в автоматическом режиме антенны, или что там? Таких механизмов барон никогда раньше и не видел! Да, пожалуй, не только он. И другой рисунок дюз… Не круглые, а квадратные, даже чуть продолговатые. Что же эти «пауки» сотворили? Да еще за одну ночь?!

– Дежурный! Дежурный!!!

Вахтенный по стоянке вырос перед командиром в мгновение ока.

– Что это?! – Де Берг дрогнувшей от волнения рукой указал на сияющий в свете полуденного солнца корабль.

– Не могу знать, командир! Принял смену, когда работа шла полным ходом. Старый дежурный сообщил, что вы направили двух сервис-роботов нового образца для произведения ремонта люгера. – Вахтенный замолчал, сообразив, что на ремонт это не очень-то похоже. Осторожно поинтересовался, заметив состояние Ивана: – А что не так, командир? Вроде все пучком…

– Угу. – Барон сглотнул слюну. – Пучком… Ладно. Неси вахту, солдат. Я пойду, гляну, что там внутри.

Поднялся по трапу в гостеприимно распахнутый шлюз. Внутри пахло разогретым пластиком, окалиной, незнакомой синтетикой. И выглядело все как-то не так. Вместо привычных плафонов в коридоре сияли мягким светом потолочные панели. Все переборки приобрели другой вид, проходы стали не прямоугольными, как было принято повсеместно, а со скругленными краями. Этакими гипертрофированными овалами. Заметив в одном месте на стене план-схему, де Берг остановился, чтобы найти рубку. Это оказалось совсем рядом, метрах в десяти. Подойдя к двери, остановился – не было ни ручки, ни привычного сенсора для открывания.

– Мать твою… Как тебя открыть?!

Вдруг массивная пластина бесшумно ухнула вниз, Иван торопливо, пока автоматика не передумала, переступил через высокий комингс и застыл на месте пораженный. Главная рубка приобрела необычный вид: удобные места экипажа, наверняка гораздо лучше тех, что здесь стояли раньше; полукруглые панели управления возле каждого кресла; кристаллы голографических экранов и кресло командира на возвышении. Но самое главное было даже не в преображении рубки. Большой плоский монитор над иллюминатором, в который было видно всю перспективу. При появлении де Берга экран вспыхнул и на нем высветилась надпись: «Добро пожаловать на борт, командир!»

Иван медленно подошел к главному креслу и осторожно сел в него. Внутри мягкого сиденья что-то заурчало, и оно на глазах стало менять форму, подстраиваясь под нового владельца.

– Ты кто? – невольно спросил вслух барон.

Надпись на экране сменилась: «Я электронный мозг корабля. К сожалению, многофункционалы сильно ограничены в своих возможностях из-за отсутствия необходимых комплектующих и материалов, поэтому я способен функционировать только на десять процентов от базовой комплектации».

– А десять процентов, это сколько?..

Когда высветился весь список новых возможностей корабля, Ивану с трудом удалось сдержать возглас восхищения. Даже такое мизерное количество функций едва ли не на порядок превосходило возможности его собственного крейсера. Когда наконец мозг смог переварить полученные данные, де Берг спросил:

– А какой класс у этого кораблика?

«Эсминец… имперский эсминец класса …» – вспыхнула новая надпись.

Сочетание букв, что выдала электроника, марлитанец не смог бы повторить даже под дулом пушки.

– Но… Откуда он тут взялся?! Я думал, что это люгер Сёгуната Тайхотсу!

«Не могу знать, командир. Система задействована только шесть часов, поэтому еще многое мне не известно. Логические цепочки все еще растут. К тому же я не имею возможности связаться с главным информационным центром Империи, и мне доступны только узкие функции управления корабля. Приношу свои извинения за неполное функционирование».

– Мать твою…

«Данная идиома мне знакома. Не могу провести интерполяцию к ситуации».

Иван с трудом удержался, чтобы не выругаться вновь, но спохватился.

– Где сейчас находятся роботы?

«Многофункционалы заканчивают переборку и профилактику дерт-двигателя. Судя по их докладам, он не использовался не менее пятнадцати-шестнадцати тысяч лет, поэтому ввод его в строй займет примерно сутки. В работе: системы дальнего обнаружения – сто процентов, орудийный комплекс – пятьдесят три процента, система маскировки – двадцать один процент, системы жизнеобеспечения – шестьдесят восемь процентов. Данный уровень – предельный для нынешнего состояния эсминца. Прикажете продолжать восстановительные работы, командир?»

Барон хлопнул по подлокотнику ладонью от восхищения: