Свободное падение - Брайан Уильямс

В одном углу веранды были составлены друг на друга несколько бочонков и больших сундуков, а перед окном с закрытыми ставнями размещалась скамейка и пара стульев.

Дверь в хижину была приоткрыта. Марта толкнула ее локтем и прошествовала внутрь. Уилл и Честер, не дожидаясь приглашения, тоже вошли. Сперва мальчики не могли разглядеть в полумраке ничего, кроме очага с тлеющими углями, к которому сбоку было приделано что-то вроде кухонной плитки.

— Хороший мой, подбрось полено в огонь, — попросила Марта Честера. — Вы пока отогрейтесь у очага, а я сейчас приготовлю нам отвар, — добавила она, зажигая две масляные лампы, висевшие под потолком.

— Ладно, сейчас, — ответил Честер, но не двинулся с места, завороженный интерьером комнаты, которая ему показалась неожиданно просторной.

— Я приготовлю девочке постель, — сообщила женщина Уиллу и скрылась в коридоре. Через мгновение из-за стены уже раздавался стук, перемежаемый кряхтением, который сопровождался неразборчивым бормотанием, как будто Марта с кем-то разговаривала. Она явно ушла с головой в заботы.

— Ты только погляди! — воскликнул Честер, когда они с Уиллом осмотрелись в комнате.

— В таких раньше хранили карты, — пояснил Уилл, указывая на три невысоких шкафчика с латунными уголками, выстроившиеся вдоль стены. На них стояли резные статуэтки. Уилл заметил человечка с ружьем, а рядом с ним фигурку пещерной коровы — крупного паукообразного существа, обитающего в Глубоких Пещерах. Обведя взглядом другую часть комнаты, мальчик увидел, что углы украшены всевозможными предметами морского снаряжения: гарпуны, канаты, лебедки, небольшая сеть и даже потускневший корабельный секстант из латуни.

Затем Уилл обратил внимание на несколько сабель с широкими изогнутыми лезвиями, которые тоже висели на стенах.

— Абордажные сабли! Поверить не могу! — воскликнул он. — Значит, она говорила правду. Похоже, все эти вещи в самом деле с корабля, причем старинного. Может быть, с галеона? — поделился мальчик своими мыслями с другом. — Видишь балки наверху? — Он показал на потолок. — Да им столько лет, что они могут быть с легендарной «Мэри Роуз»!

— Корабль, и вдруг тут, внизу? — озадаченно произнес Честер. — Как бы он сюда попал?

— Не знаю. А как Марта сюда попала? — спросил Уилл в тот самый момент, когда она вплыла в комнату.

— Что, так и не подбросил дров, мой хороший? — поинтересовалась женщина у Честера. Тон у нее был добродушный, как у матери, которая напоминает сыну, что он обещал ей помочь по дому.

— Извините, Марта, — улыбнулся Честер. — Я сейчас.

— Славный парнишка, — сказала она и повернулась к Уиллу: — Значит, тебе любопытно, как я здесь оказалась?

Уиллу стало неудобно от того, что она услышала его слова, и он, покраснев, уставился на свои ботинки.

— Меня столкнул в Пору мой муж, — без предисловий сообщила Марта.

— А-а… — замялся Уилл, ошеломленный ее прямотой.

— Когда-то мы жили в Колонии, но нас отправили в Изгнание, и мы на много лет стали ренегатами. Нелегко было, скажу я вам, растить ребенка в этом адском месте — Глубоких Пещерах. А потом в один прекрасный день муж просто-напросто решил, что мы ему надоели, — сказала женщина, поднимая крышку корзины и доставая оттуда одеяла. — Можно сказать, дал мне развод.

Марта говорила о своей судьбе спокойно и серьезно, и Уилл почувствовал себя уже не так неловко.

— А вы знаете других ренегатов? — поинтересовался он. — Эллиот тоже из них, у нее был напарник по имени Дрейк. Может, вы были с ним знакомы?

Женщина выпрямилась, держа одеяла, и задумчиво поглядела на Уилла.

— Дрейк… Нет, не припомню. Наверное, он там появился уже после меня.

— А Тома Кокса знаете? — наудачу спросил Уилл. — Они с Дрейком заклятые враги.

Марта крепко сжала одеяла, и у нее на лице застыла маска безграничной ненависти.

— О, эту гадину я знаю еще как. Он сразу втерся в доверие к моему мужу… Я всегда подозревала, что это Кокс надоумил его… избавиться от нас, — прошипела женщина, точно задыхаясь. Но через секунду ее лицо оттаяло и стало печальным, а руки ослабили хватку вокруг одеял. Марта громко шмыгнула носом и высморкалась в рукав. — Давайте девочку сюда, мне надо ее как следует осмотреть.

Уилл отнес Эллиот в боковую комнатку. Посередине стояла внушительная кровать с двумя продавленными подушками, но помещение явно служило не спальней, а кладовой. Разные старые вещи были свалены в кучу у стены, как будто Марта только что побросала их туда без разбору. Уилл увидел кожаные чемоданы разных цветов и размеров, старый оловянный сундук, на крышке которого еще можно было различить какой-то вензель, и несколько рулонов ткани. Едва ощутимо пахло маслом от фонаря, который тихонько шипел под потолком.

— Клади ее сюда, — распорядилась женщина, расстелив одеяла на кровати. Как только Уилл уложил девочку, Марта уселась рядом с ней, развязала веревку, которой ребята примотали руку Эллиот к груди, и очень осторожно выпрямила пострадавшую конечность.

— Сильно ударилась, — цокнула языком женщина, осматривая голову Эллиот. Затем она переключилась на сломанную руку, не переставая бормотать. Уилл разбирал только обрывки фраз. — Очень, очень грустно, — произнесла Марта и внимательно изучила кисть Эллиот, особенно кончики пальцев. — Но кровообращение не нарушилось. Это хорошо.

— Вы сможете вылечить ей руку? — спросил Уилл. — Шину наложить или повязку какую-нибудь?

Марта что-то буркнула, не поднимая головы, и потрогала лоб Эллиот, а потом, вроде бы успокоенно, покивала.

— Лихорадки нет.

Она устроила девушку поудобнее, поправила ей подушки и отошла к окну. Несколько секунд она молча глядела наружу, а потом сказала:

— Мне надо выпить чаю.

— Чаю? — изумился Уилл.

Но в большой комнате Марта действительно приготовила все для чаепития. Когда вскипел старый закопченный чайник, она насыпала в него сушеных черных листьев из помятой жестянки, и вправду похожих на чай. Уилл обратил внимание на шкафчик у очага: в квадратных деревянных ящичках, судя по этикеткам, хранились сахар, кофе и всевозможные пряности.

Чай они пили из щербатых фарфоровых чашек, устроившись на стульях с ажурными круглыми спинками. В середине стола возвышался деревянный бюст юноши в натуральную величину, вырезанный, похоже, из куска старой дубовой балки. Юноша мечтательно улыбался, глядя вверх. Около бюста стояла скульптура поменьше: взрослый человек и ребенок, держащиеся за руки. Эта статуэтка была не закончена, и рядом с ней лежали два резца и горка стружек. Присмотревшись, Уилл сообразил, что большая из двух фигурок вполне может изображать Марту.

Подброшенное в очаг полено загорелось, длинные языки пламени лизали его снизу. Их красные отблески играли с желтым светом масляных ламп под потолком.

— Тут уютно, — сказал Честер, и все трое посмотрели, как Бартлби устраивается на потертом ковре у огня. Выпустив когти, кот принялся скрести по ковру то одной, то другой лапой, подминая его под себя. Его массивные лопатки под голой шкурой поочередно поднимались и опускались. Наконец, мурлыча с невероятной громкостью, кот рухнул на ковер всем телом. Он тут же перекатился на спину и вытянулся во всю длину, разинув пасть в огромном зевке.