Драконий подарок - Юлия Ляпина

– Потому, что они не имеют физического тела, точнее, основная их суть – не материальна! А дыры и разрывы в плазме или эфире быстро затягиваются в родной среде.

– А при чем тут дыры? – я удивилась и представила себе плывущие в воздухе куски пленки, похожей на полиэтилен.

– Материальное тело при прохождении в свой мир продавливается через невидимую сеть, которая окружает миры, как защитный доспех, и если эта сетка плотная – тело не выживает.

Представив пятьдесят килограмм фарша на тропинке у нашего дома, я запаниковала и торопливо отхлебнула чаю, забыв, что только что добавила кипяток! Дракон правильно понял мои выпученные глаза и крепко сжатые зубы и сделал несколько движений, охлаждая чай и исцеляя ожоги.

Когда я смогла говорить, я сдавленно спросила:

– Но как я попала сюда? Живая и невредимая?

– Иногда защита истончается или приоткрывается и втягивает энергию для восстановления прочности с защищаемой планеты – возможно, вы попали в такой захват, но, являясь защищаемой, были отброшены по случайной траектории.

– То есть защита меня спасла, а теперь изрубит в куски?

– Верно, – дракон перестал чиниться и допил все, что было в его исполинской кружке, одним глотком.

Я грустно помешала ложечкой остывший чай и задумалась; что ж, выходит, что из этого мира мне не выбраться, но зачем я все-таки дракону? Об этом и спросила, а он опять ушел от ответа:

– Уже глубокая ночь, и вам стоит отдохнуть, миледи, эта гостиная и смежная с нею спальня – ваши.

Откланявшись, дракон просто сбежал, а я только сейчас поняла, что очень напряжена и ужасно хочется плакать. Держалась я ровно до того, как нашла ту самую смежную спальню, а в ней – большую кровать с балдахином, поистине драконьего размера! Забралась под край толстого одеяла и промочила подушку, вспоминая Жана, а потом так и уснула с распухшим носом на мокром полотне.

Дракон

Ну дед! Ну подставил! Это ж надо, увести у сильфов из-под носа единственного законного наследника, признанного магией! И при том на совершенно законных основаниях!

Я раздраженно вошел в свои комнаты и начал раздеваться, швыряя вещи в сундук. Ну как можно было это подстроить? Жана я нашел случайно, просто охотился в чужом лесу и увлекся погоней, а уж то, что эта девочка из другого мира пробьет его ледяной панцирь, и вовсе никто предполагать не мог. Или мог?

Нырнув в бассейн с горячей водой, я продолжил обдумывать ситуацию: допустим, легкое принуждение на красавце-олене я мог и не заметить, а Жан? А кто мог подстроить пробой?

А теперь в гостевых покоях рыдает юная девушка, едва познавшая счастье быть любимой, и придется ее утешать и развлекать. Слуг в пещере нет, а магия не заменит общения.

Застонав, я погрузился в воду, смывая пену и усталость, и задумался, как бы поквитаться с дедом за его выходки, а заодно разузнать что-нибудь еще? Ха! Как я мог забыть! Выбравшись из бассейна и завернувшись в простыню, я помчался в кабинет: ведь совсем недавно пришло письмо от бабушки! Посмотрим, посмотрим, что она пишет!

Письмо было кратким, и я удивился, почему сразу не обратил на это внимание? Обычно пухлые конверты пылились на подносе с корреспонденцией до серого скучного вечера, когда был необходим заряд бодрости и веселой злости. Но сейчас, распечатав тонкий голубой конверт с серебряной монограммой, я впился взглядом в ровные строчки и даже перестал дышать:

«Дорогой внук! Думаю, ты еще не совсем забыл про свою немощную родственницу? – ага, немощную, да ту пару туров, которую бабуля притащила на обед в мой последний визит, и отец едва поднимет! – Если старый греховодник, по злой иронии судьбы являющийся твоим родственником, подкинул тебе нерешаемую задачку, можешь прилететь за советом и помощью; возможно, в этот раз они тебе действительно нужны».

И подпись: «Леди Лайонелль Дизерт Канвист».

Я только вздохнул: бабуля неподражаема! Но что делать с леди Мариной? Подумав, я набросал несколько строк на тонком листе рисовой бумаги и вложил в колечко вестника, послание исчезло, а я отправился спать – вечер был длинным, а перед визитом стоит отдохнуть.

Проснулся я только в полдень, колечко вестника уже блестело на столике – бабушка подтвердила приглашение и написала, что с удовольствием познакомится с девочкой из другого мира. Умывшись и переодевшись – сундук уже вычистил одежду, – я отправился на поиски виконтессы Диол.

Она сидела у окна и всматривалась в плывущие облака:

– Доброе утро, сударыня, приглашаю вас позавтракать со мной, а потом отправиться в гости.

– В гости? – девушка была странно тиха, но, кажется, причинять себе вред не собиралась, впрочем, я заранее убрал все острое из ее покоев.

– Моя бабушка мечтает с вами познакомиться и приглашает нас на обед.

– Боюсь, это невозможно, у меня нет другой одежды.

Только сейчас я понял, что светлое нечто, принимаемое мной за платье, на самом деле ночная рубашка и халат.

– Что ж, значит, сначала пошлем за вашими вещами, и думаю, часа через два их уже доставят, а потом отправимся к бабуле.

– Так быстро? – удивление девушки прозвучало как-то вяло, но я не сдавался, тут же набросал записку и отцепил от пояса колечко вестника.

– Не хотите передать Жану привет? – она, было, пыхнула интересом, но тут же отрицательно покачала головой:

– Нет, ему и так тяжело, не стоит растравлять его раны.

Хм, интересная девушка из интересного мира, хотел бы я на него взглянуть, не всякая юная женщина так бережет покой своего мужчины. Я все равно добавил несколько строк о ее самочувствии и отправил письмо Жану, пусть отвлечется, наверняка уже не спит.

Виконт

Дракон ошибся – Жан-Валер уснул прямо за столом, дворецкий по приказанию графа добавил в чай и соус немного опия. Но когда вестник тихо звякнул возле уха, он тут же открыл глаза и развернул бумагу:

«Жан, еще раз прости меня, миледи Диол чувствует себя хорошо, хотя и грустит. Сейчас твоей супруге требуется одежда для путешествия и визитов; если не трудно, пришли ее сундук и, наверное, камеристку, амулет телепорта в свертке».

Вскочив, виконт помчался в комнаты, отведенные Марине, не разбирая пути, но в холле его окликнул отец:

– Сын, что-то случилось?

– Ролен прислал письмо, – Жан старался говорить сдержанно, но горечь прорывалась острыми льдинками, украсившими погасший камин, и граф поморщился: магия сильфов все больше проникала в сына.

Прочитав короткое письмо, протянутое Жаном, он тотчас вызвал дворецкого и отдал распоряжения, а Жана-Валера пригласил отобедать в маленькой столовой.

– Не волнуйся, сын, слуги гораздо быстрее уложат сундук, чем ты, и камеристка будет готова к сроку, лучше напиши своей жене письмо и выдай служанке дюжину вестников: кто знает, куда их увезет дракон. Сильфы злопамятны.