Шустрая Кэт. Курс второй - Елена Гуйда

И дальше собственно о Книге Путей.

Сразу стало ясно, почему её так некрасиво обозвали. Потому как в ней описывались ритуалы переходов для тех, кому от рождения подобные возможности недоступны.

Интересно, вот какими-такими благими намереньями руководствовалось существо, ее написавшее, давая подробные инструкции к фактически самоубийству. Хотя… у каждого своя голова на плечах. Пусть ею и думают.

Та-а-а-ак… что там ещё?

* * *

— Вот даже не знаю, радоваться мне или беспокоиться, когда ты так увлекаешься? — вырвал меня из раздумий на тему логичности и целесообразности самый дорогой в мире голос.

В этот момент и лопнули те самые тиски тревоги, не дававшие нормально дышать все эти дни. А сердце, в лучших традициях надушенных романов, рвануло со всей дури и, треснувшись о рёбра, остановилось минутку оклематься. И губы сами растянулись в улыбке кота, который в курсе дела, где выпала доска в стене молочной лавки. И так хорошо стало, легко.

Только вы никому не говорите! Суровые некроманты не подвержены подобным слабостям. Мне так думается.

Я вскочила и села на диване поудобней, изображая из себя жену, встречающую мужа из запоя и похода по всем борделям Горвиха.

— Ну и где это ты шляешься, пока меня дома нет? — спросила я самым строгим тоном, на который вообще была способна. — Я за дверь, а ты…

— Скучал! — прервал Абрахам мой монолог, плюхнулся рядом со мной и обнял меня за плечи, чмокнув в висок.

От него пахло лошадью, потом и дешёвым трактиром. Ну, благо, не шлюхами. Этого я бы не пережила, наверное. Хотя мать говорила, что каждая женщина рано или поздно узнаёт, что она не единственная у своего мужчины. Но кажется мне, что ей просто не те попадались на пути. По крайней мере, хотелось бы в это верить.

Я чуть отстранилась, чтобы видеть его лицо. Уставший, небритый, синяки под глазами. И где его носило? Но только открыла рот, чтобы спросить, как он резко наклонился и поцеловал меня. Сначала жадно, стремительно, я даже растерялась немного, вцепившись в его неизменно чёрную рубашку, чтобы не грохнуться с дивана. А то дело такое, потом ему как порядочному придётся на мне жениться, а я к такому повороту событий ещё не готова. Но после — словно одумался, стал целовать нежнее. Не разрывая поцелуя, перетащил меня к себе на колени, одной рукой подхватив под колени, а второй обняв за талию…

В этот самый момент мне показалось, что как-то резко стало так жарко, что жуть просто. Так обычно бывает при горячке… никак не привыкну к этому ощущению. Как и к тому, что пульс стучит где-то в ушах и одновременно в животе. И что дышать тяжело. Всё же нужно было читать романы в розовых переплётах. Для общей образованности. Чтобы не теряться в самую ответственную минуту. Хотя и без инструкции понятно, что там дальше делать нужно…

Но мы не такие. Мы злые и вредные. А ещё и принципиальные.

Потому я резко отстранилась, перевела дыхание и мгновение подождала, пока лицо Абрахама перестанет расплываться и обретёт четкость. В зеленющих глазах мелькнуло сожаление. Всего на миг. Но… так тебе и надо.

Ну и чтоб наверняка…

— Ты вообще охамел? Что, лучший способ заткнуть женщину — поцеловать ее? И кстати, всё остальное — только после свадьбы. Сам сказал!

— Вообще-то это ты сказала.

— А ты не протестовал!

— Кэт, хоть что-то в нашей жизни должно быть нормально. Пусть это и глупо звучит. Та да, конечно. У нас просто о нормальности разные понятия. Нуда ладно.

— Я тоже скучала… — пошла я на попятную, ткнувшись лбом в его плечо. — Ты даже не представляешь, как…

— А я думал, тебе некогда будет скучать, — хмыкнул Абрахам. — Зная Дорка и его страстную любовь к… своеобразным авантюрам…

— A-а! Сказать не мог?! Мы, между прочим, его закидоны за чистую монету принимали!

— Ну, на то она и практика, — пожал плечами Змейшество. — Все мы через это прошли.

— Ну да… — сползла я с колен магистра и потянулась всем телом. — Ладно, иди в ванную и брось вещи в стирку. Лошадьми несёт… А я пойду герру скажу — пусть тебе что-то поесть сообразит.

— Ты же занята была, — сказал Абрахам, подняв источник секретной информации и быстро пробежав глазами по строчкам. — Что за ересь ты читаешь?

— Что хочу, то и читаю. Задание у меня.

— Какое?

— Вот расскажешь, по каким клоповникам тебя носило и по какому поводу, тогда и скажу, — улыбнулась я и, поняв, что ничегошеньки из него не вытрясу, направилась на выход. И уже из коридора добавила: — Не очень-то и хотелось знать!

Вру. Хотелось — аж до блошиной чесотки! Но так я ему об этом и сказала!