Невидимая библиотека - Женевьева Когман

Кай все еще глядел на нее.

– А ты уверена, что не ошибаешься?

– Сегодняшний вечер принес достаточно хлопот, – сказала Ирэн. – И следующие несколько часов я намереваюсь посвятить изучению местного словаря Языка, который предоставил нам Доминик. А ты можешь пока поспать.

– Нужно немедленно сообщить об этом Доминику! Раз уж Альберих здесь, это доказывает, насколько важна книга, которую мы ищем! Мы просто обязаны предупредить Доминика…

– Каким образом? – спросила Ирэн. Некоторое время назад она обнаружила, что саркастический вопрос – превосходное средство общения со стажерами, ибо: а) заставляют их мыслить самостоятельно; б) иногда позволяют им родить идеи, которые не пришли в голову ей самой; и в) дают ей время подумать, пока пытаются найти ответ на ее вопрос.

– Мы можем пойти в Британскую библиотеку… ой, подожди. Она уже закрыта.

– Закрыта, – согласилась Ирэн, – что, конечно, досадно, если нам вдруг потребуется вернуться в Библиотеку. И он не оставил нам своего домашнего адреса.

Который должен был оказаться в переданных им бумагах. Но его там не было. Что, напомнил ей прозвучавший из подсознания голосок, было проявлением беспечности с его стороны. Причем беспечности, граничащей с пренебрежением служебными обязанностями в столь опасном месте. Ведь его помощь могла им понадобиться в любой момент.

– Мы можем воспользоваться Языком, чтобы связаться с ним, – торжествующе проговорил Кай.

Ирэн задумалась.

– Я могу составить послание и отправить ему, однако он должен сам обнаружить его.

– Магия? – спросил Кай.

– Не моя область, – ответила Ирэн. – А ты в ней что-нибудь понимаешь?

– Я могу приказывать некоторым духам, – с умеренной скромностью проговорил Кай. – Однако у меня нет времени на знакомство с местными силами. И я не стал бы обращаться к ним, если у нас есть какие-то другие возможности.

Ирэн кивнула.

– Доминик говорил, что они могут быть опасными. Итак, утром посетим Британскую библиотеку и поговорим с Домиником с глазу на глаз. Библиотека наверняка проинформировала его так же, как и меня. Не думаю, что мы оставляем его в опасности. Мы же не герои второсортного фильма ужасов.

Она улыбнулась, надеясь, что получилось убедительно.

– Кстати, – проговорил Кай, бросив взгляд на стоявший возле двери чемоданчик с документами, и продолжил с напускной небрежностью: – не могла бы ты научить меня некоторым словам Языка?

– Могла бы, однако это ничем не поможет тебе. – Ирэн поставила чашку. – Восприятие его здесь ничем бы не отличалось от восприятия в Библиотеке. Его слова покажутся тебе словами обычной речи.

– Скажи, это больно?

Ирэн удивилась.

– Что больно?

– Когда ставят печать Библиотеки. – Кай откинулся на постель, скрипнувшую под ним. – Если нет другого способа научиться понимать Язык.

– Да. – Кай явно не собирался подавать ей чемоданчик, так что Ирэн встала и сама пошла за ним. – Вот что, тебе надо поспать. Нам обоим бодрствовать незачем.

Кай перекатился на живот, подпер руками подбородок и посмотрел на нее.

– Когда ты говоришь «поспать», ты действительно подразумеваешь только сон? – проговорил он.

Ирэн посмотрела на него и подняла брови.

– Да. Я и в самом деле имею в виду только сон.

– Но ведь ты, я… мы с тобой находимся в таком тесном помещении. – Он потянулся, и она заметила бугорок на его брюках. – Надеюсь, ты не ощущаешь никакого комплекса родительской ответственности за новичка?

– Нет, – коротко ответила Ирэн. – Однако все остальное сейчас неуместно.

– Но…

– Вот что, – оборвала она Кая, прежде чем тот мог бы встать и заключить ее в объятия или совершить что-нибудь еще в том же духе. – Кай, ты очень хорош собой, но мне нравится другой тип мужчин, и надеюсь, мы останемся просто друзьями.

– Вот как, – сказал он.

Она вернулась к столу, открыла чемоданчик и начала перебирать бумаги.

– И какой же тип ты предпочитаешь? – с надеждой в голосе спросил Кай.

Посмотрев на него, Ирэн увидела, что он уже снял галстук, расстегнул рубашку, открыв треугольник мускулистой, бледной и гладкой груди. Она представила, какова его кожа на ощупь…

– А без этого никак не обойтись?

– Не хочу тебе льстить, – проговорил Кай с досадой в голосе, – но ты мне нравишься. Ты умна, очаровательна, у тебя прекрасное чувство юмора, и я полон уважения к тебе. Кроме того, поверь, в постели я великолепен.

– Верю, – проговорила Ирэн, отчаянно ища выход из ситуации. – Ни капли не сомневаюсь, что мы могли бы завершить вечер самым восхитительным образом. Однако тогда я не смогу выяснить кое-что необходимое нам.

– Может, потом поработаешь? – с надеждой спросил Кай.

Ирэн потерла лоб рукой: у нее начинала болеть голова.

– Я ценю твою обходительность, и считаю тебя совершенно очаровательным, и мне хотелось бы отвергнуть твое предложение как можно более вежливо. Сегодня у меня был долгий и трудный день, у меня еще есть работа, а кроме того, ты и в самом деле – не мой тип. И чтобы ты не начал выяснять: мой тип – темноволосый, опасный и безнравственный мужчина. Да, как раз это и вызвало упомянутый выше скандал в отношении грабительницы в кошачьем костюме. Это доставило мне массу неприятностей. И доставляет до сих пор. Кроме того, позволь добавить для ясности, что если ты позволишь себе повторить свое предложение, я заживо сдеру с тебя шкуру. Понятно?

Кай посмотрел на нее глазами, полными разочарования.

– Но мне было бы так приятно стать твоим партнером… в самом деле. Тебе бы понравилось.

– Позволь проинформировать тебя о том, что в постели я роскошна, – заявила Ирэн с некоторым высокомерием. – Я побывала в сотнях альтернативных миров, выбирала себе партнеров из самых разных культур. Если бы я пустила тебя в свою постель, оснований для жалоб у тебя не нашлось бы.

Кай смотрел на нее, и в его глубоких темных глазах нетрудно было бы утонуть.

Она вздохнула.

– Но сейчас, мы должны найти книгу. Мне нужно поработать, а тебе – поспать. Хорошо?

Наконец Кай уснул, и она получила возможность спокойно углубиться в работу, лишь иногда отвлекаясь на искушающие видения, порожденные ее воображением.

Через пару часов, когда Кай уже крепко спал, Ирэн отложила документы и с утомленным видом потерла виски. Она только что выучила дюжину разнообразных наречий, характеризующих движение воздушного корабля, и пятнадцать прилагательных, описывающих различную плотность и цвет тумана. Пора было заканчивать.

К несчастью, следом за этой мыслью явилась другая.