На коне бледном - Пирс Энтони

Зейн получил кое-какие навыки обращения с ней еще в школе, на практических занятиях по старинным методам земледелия. Некоторые магические растения теряли свои свойства, когда их убирали с помощью современных машин, поэтому порой все еще использовались древние сельскохозяйственные приспособления. Но одно дело — знать, что такое коса, как ею работать, и совсем другое — использовать для устрашения или убийства. И все же, держа ее в руках, Зейн почему-то не сомневался в своих силах. Здесь чувствовалась магия; если придется туго, волшебство поможет ему, пригодятся и полученные в детстве навыки. В конце концов, коса издавна ассоциируется со Смертью, собирающей свою страшную жатву.

Зейн спешился. Теперь он почувствовал себя настоящим Танатосом. Он справится!

Осталось тридцать секунд. Зейн быстро зашагал к дому. Грифоны расправили крылья и встали на дыбы, подобно геральдическим зверям со старинных гербов. На передних лапах, словно кинжалы, блеснули кривые когти, щелкнули клювы, послышалось глухое рычание.

Зейн надвинул капюшон и поднял косу. Грифоны отпрянули; он продолжал уверенно идти вперед, следя за грозными противниками сквозь узкую прорезь в зачарованной ткани.

Получилось! Твари не боялись никого на свете, но, как и все смертные существа, трепетали перед воплощением небытия. Стоило им увидеть, кто нарушил покой хозяина дома, и они отступили.

Зейн вошел в гостиную; в этот момент последние секунды истекли.

В удобном кресле с подлокотниками сидел благообразный старик.

— Подожди, Танатос, — произнес он спокойно. — Я хотел бы побеседовать с тобой.

— Время не ждет, — возразил Зейн, уже не удивляясь, что его увидели. Ясно, что каждый, кто действительно этого хочет, может говорить с воплощением Смерти.

Старик улыбнулся:

— Должен предупредить, что перед тобой маг высшего, тридцать второго ранга, имя которого для тебя останется тайной, ибо мое искусство скроет его. Я могу бороться с тобой — да, даже с тобой, инкарнация! — правда, недолго. Но я хочу только поговорить. Отложи оружие, предоставь мне всего несколько лишних минут, и за такую малость ты получишь нечто неизмеримо более ценное.

— Хотите подкупить Смерть? — Зейн разозлился, однако ему любопытно было услышать предложение таинственного клиента. Он сложил лезвие, поставил косу возле двери. — Интересно, чем же?

— Я уже дал тебе больше, чем ты можешь вообразить. Ладно, пустое… Позволь мне изложить суть сделки. Останови часы, и если после пяти минут беседы не захочешь продолжать разговор, я без малейшего сопротивления позволю забрать свою душу. Взамен я предоставляю тебе возможность получить мою дочь.

Слова старика ничуть не вдохновили Зейна. Он до сих пор еще не забыл о прекрасной Анжелике, которую так нелепо потерял. Проклятый торгаш!

— Зачем Танатосу обыкновенная женщина?

— За маской инкарнации скрывается обыкновенный мужчина. Даже самая прилежная Смерть не может существовать одной лишь работой.

— Как я должен относиться к человеку, который предлагает свою дочь, как проститутку, за несколько лишних минут жизни? — Зейна переполняло презрение.

— Тем более если учесть, что он продает единственное чадо тому, кто убил собственную мать, — подхватил маг.

Зейн остановил отсчет времени.

— Хорошо, показывайте свой товар, — глухо произнес он.

— Я позову ее, — отозвался собеседник и постучал согнутым пальцем по подлокотнику. Раздался мелодичный звук, словно старик позвонил в маленький колокольчик.

Зейн смутился. Он вовсе не это имел в виду! Но он счел за лучшее промолчать. Маг оказался крепким орешком: хорошо подготовился к встрече, сумел узнать все секреты Зейна. Непонятно, зачем клиенту понадобилось вовлекать в свои дела дочь, но, в конце концов, какое ему дело! Возможно, она так непривлекательна, что других шансов получить кавалера у нее попросту нет.

В гостиную вошла девушка лет двадцати. Она была обнажена; скрученные в пучок волосы спрятаны под резиновой шапочкой. Наверное, только что вылезла из ванны. Стройное, гибкое тело, ничего сверхъестественного. Довольно привлекательна, но никак не красавица.

— Что случилось, отец? — осведомилась она мягким приятным голосом.

— Луна, я предложил нашему гостю твое сердце, — сказал маг, показав на Зейна.

Девушка недоуменно огляделась по сторонам:

— Какому гостю? Мы одни!

— Ты можешь его увидеть, если постараешься. Познакомься: новая Смерть.

— Смерть! — воскликнула она испуганно. — Так рано?

— Моя дорогая девочка, не бойся, он пришел за мной, и вскоре нам придется покинуть тебя. Прежде чем обучить молодого человека любовному заклинанию с твоим именем, мне хотелось вас познакомить.

Девушка, прищурившись, посмотрела на Зейна. Она увидела его!

— Но ведь я не одета!

— Что ж, тогда накинь на себя что-нибудь, прихорошись, — заявил старик. Судя по всему, его совершенно не волновало, что дочь стоит голой перед посетителем. — Я хочу, чтобы ты произвела на него впечатление.

— Как скажешь, отец, — покорно кивнула девушка. — Я еще не встречала мужчину, которого не сумела бы очаровать. Сомневаюсь, правда, что мой союз с таким, как Танатос, станет счастливым.

Она повернулась и вышла, плавно покачивая бедрами. Соблазнительно, однако ничего особенного…

И маг, и его дочь отличались изрядным самомнением. Неужели они и впрямь вообразили, что в состоянии купить Смерть с помощью таких немудреных средств?

А может, не новые обязанности, а навсегда врезавшийся в память облик прекрасной Анжелики отвратил его от других женщин?

— Я должен сообщить вот что, — отрывисто произнес маг. — Существует весьма опасный план определенных сил, представляющий смертельную угрозу для моей дочери. До сих пор я защищал ее, но теперь, как ты понимаешь, не смогу. Поэтому прошу тебя позаботиться о ней.

— Я, наверное, плохо расслышал. Кажется, только что вы предлагали мне благосклонность своей дочери в обмен на лишние пять минут жизни.

Маг рассмеялся:

— Что ж, немного цинично, зато справедливо. Действительно, я слегка схитрил. Расчет прост. Клюнешь на приманку — красивую женщину — и постепенно привяжешься к ней. А ты — идеальный охранник!

— Но я ведь Смерть! Я не смогу обеспечить ее безопасность! — Зейн нервничал. Его снова хотят втравить в какую-то неприятную историю.

— Напротив, ты, и только ты способен спасти ее, — настаивал собеседник.

— Когда я с помощью черной магии узнал о заговоре и понял, что он направлен против дочери, сразу стал искать идеального телохранителя, который справится лучше меня. Я забросил все, испортил здоровье, но в конце концов нашел такого человека. Тебя.