Хорошая девочка попадает в неприятности - Софья Подольская

— Лена?

— Да?

— Лена, я…

— Сольвейг, я знаю, что ты этого не делала. Дай мне, пожалуйста, несколько минут, прийти в себя. А то сначала разозлилась на эту визгливую куклу, потом испугалась, когда появился лорд.

Девушки сидели на кухне. У Сольвейг в руках была чашка с отваром, у Лены — с вином. Домой они практически бежали. И сейчас Лена наслаждалась всеми прелестями своего традиционного постстрессового отката: переживала отложенные ярость, злость и страх.

— Ты испугалась?

— Очень.

— Но ты была такой спокойной.

— Понимаешь, я когда чувствую опасность, особенно если рядом кого-то нужно защитить, всегда такая становлюсь. Будто выключаю все эмоции, которые помешают решить проблему. Вот только потом эмоции возвращаются, и нужно каждую пережить. Не волнуйся. Не в первый раз такое. Скоро успокоюсь. Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше. Не могу поверить, что госпожа отказалась от обвинений. При всех. Она же такая гордая.

— Она просто избалованная дура. И больше тебе не госпожа. Ты у нас скоро мастером будешь. Вот, представь, приедет к тебе Элинор за платьем, а ты ей откажешь.

— Разве я могу?

— Сольвейг, ты будешь хозяйкой и сможешь отказать любому, кто тебе не понравится. Правда, всем отказывать нельзя, а то мы денег не заработаем, — улыбнулась Лена, — но леди Элинор готова внести в список первым номером.

— Она вовсе не злая.

— Возможно. Просто не умеет себя вести. Это простительно ребенку и совсем непозволительно для леди.

— Лена, а ты и правда была готова…

— Правда. Но рада, что не пришлось.

— Не знаю, чем заслужила, но я очень тебе благодарна!

— Ты — мой друг. И еще, Сольвейг, ни у этой леди, ни у ее родственников больше нет над тобой никакой власти. И если хоть кто-то из семьи Дрисколл приблизится к тебе, обещай, что скажешь мне или Рину.

— Ты расскажешь магистру о случившемся? — опустила глаза.

— Конечно, и архмастеру Гелену тоже. К Рину обиженная Элинор, конечно, не побежит, но вот к папочке своему запросто. Нужно предупредить.

— Прости. От меня одни проблемы, — Сольвейг повесила голову.

— Эй, ты что? Ты ни в чем не виновата и ничего плохого не сделала. Элинор напала и заслуженно получила по своему курносому носику. Пообещай сказать, если кто-то из них подойдет к тебе. Сольвейг?

— Обещаю.

— Отлично! О, а вот и Рин.

Магистр очень удивился, найдя девушек дома, и очень разозлился, узнав причину. Лена старалась изложить только факты, но непрожитая до конца злость прорывалась в интонациях и общем тоне повествования. Услышав имя Бриана маг перестал расхаживать по кухне и внимательно посмотрел на Лену. Та покачала головой, мол, позже объясню. А когда рассказ был закончен, и Сольвейг принялась извиняться, Рин спокойно посмотрел на девушку и с теплой улыбкой сказал:

— Вы ни в чем не виноваты, Сольвейг. Не нужно извиняться. Леди Элинор не имела права обвинять вас. Я рад, что Лена заступилась, хотя это должен был сделать я.

— Рин, вот только не нужно еще тебе себя винить. Ну пожалейте меня, хорошие мои, а? Я вас двоих покаянных одновременно не растормошу.

Лена скорчила смешную рожицу и с удовольствием заметила, как сначала Рин, а потом Сольвейг улыбнулись.

Лорд Дрисколл пребывал в безмятежнейшем расположении духа. После плотного и вкусного обеда, подкрепленного бокалом хорошего красного, он почивал в кабинете, наслаждаясь сытой негой. Жизнь была прекрасна. Прекраснее ее мог сделать только брак его красавицы Элинор с этим несносным мальчишкой, сыном Кормака. Лорд заслуженно считал Бриана гордецом, но признавал: более достойной партии для дочери не найти. Богат, знатен, на отличном счету у короля, Бриан сможет обеспечить его цветочку достойную жизнь. Дрисколл уже видел свою Элинор хозяйкой замка МакНуад и матерью наследника. Внучок был весь в него.

— Папа!

Рыдающая Элинор припала к могучей груди отца, плавно переходившей во внушительный живот. Тот немедленно проснулся и от неожиданности громко рыгнул.

— Папа! — брезгливо скривилась девушка.

— Элинор, вам не стоит беспокоить отца, когда он отдыхает.

В кабинет вошла леди Дрисколл, глубоко недовольная дочерью и за безобразную сцену на улице, и за поведение перед лордом МакНуад. Она вообще была недовольна дочерью, которую отец баловал сверх меры.