Звезда моей любви - Татьяна Устименко

Горм смущенно засопел:

– Поговорим об этом потом. Противники все прибывают, нам с ними не справиться. Видишь вон ту маленькую дверцу? Отходим туда…

Слаженным рывком они преодолели расстояние, отделяющее их от входа в коридор, тяжело дыша, ввалились внутрь, захлопнули прочную дубовую створку и заперли на засов. До ушей беглецов донесся возмущенный стук кулаков, долбящих по толстой доске, но дверь даже не дрогнула. Горм с Ребеккой переглянулись и победно расхохотались…

А в этот самый момент Беонир и Турран, ведомые Лорейной, что есть духу мчались по длинному извилистому коридору, слабо освещенному укрепленными на стенах факелами. Выложенный мраморными плитками пол покрывал толстый слой пыли, с потолка свисали лохмы паутины, а воздух был затхлым. Похоже, этим ходом пользовались нечасто.

– Кажется, здесь… Или не здесь… – Принцесса с сомнением указала на еще одну дверь.

Не дожидаясь ее одобрения, Беонир ухватился за медное кольцо, криво приклепанное к створке, рванул на себя…

Дверь распахнулась, и из-за нее вырвался целый шквал гладко обструганных кольев, ударивших прямо в грудь и лицо торопыги-ниуэ… Издав душераздирающий вопль, Беонир замертво повалился на пол. Лорейна испуганно ахнула, Турран ошеломленно отшатнулся и головой сбил низко висящий факел. В коридоре воцарилась кромешная темнота…

– Вставай, симулянт шелудивый, чего разлегся, как дома не перине! – резанул слух ехидный голос Ребекки, заставивший Беонира поморщиться.

Юноша на пробу приоткрыл сначала левый глаз, увидел склоненное над ним лицо лайил, украшенное скептичной ухмылкой, и снова зажмурился.

– Вставай, кому говорю! – На этот раз требование сопровождалось несильным, но чрезвычайно обидным шлепком по щеке. – Лежебока.

– Я ранен, – картинно простонал Беонир, ощущая, как по его груди расплывается какая-то жидкость. – Помоги мне, поцелуй меня, я умираю!

– Щас помогу… – В голосе девушки послышались суровые нотки, а ее сильная мускулистая рука бесцеремонно сграбастала Беонира за шиворот и категорично потянула с пола.

– В меня вонзились сотни копий и стрел! – плачуще сообщил ниуэ, активно отбрыкиваясь и намереваясь улечься обратно. – Я погибаю как герой, во славу тебя и Йоны.

– А вон твои копья валяются. – Ребекка пошевелила ногой разбросанные по полу метлы, швабры и грабли. – Смертоносные отнюдь не для тела, но для чести воина!

Она покровительственно похлопала юношу по плечу:

– Поделом тебе, крутой ты наш. Нечего было в кладовку ломиться, герой!

В последнее слово она умудрилась вложить столько ехидства, что ниуэ сконфуженно охнул и схватился за грудь.

– Ага, а это тогда что? – трагическим шепотом возвестил он, демонстрируя лайил свою ладонь, щедро облитую чем-то густым и красным… – Вот всегда ты меня оговариваешь!

– Кровь! – взвизгнула Лорейна, отступая назад и предобморочно закатывая глаза. – Он и в самом деле ранен!

– Вино! – фыркнула Ребекка, принюхиваясь к подозрительному пятну, расплывающемуся на жилете Беонира. – Вишневое. Нечего было бутылку с собой таскать!..

После того как все вдосталь насмеялись, почистили песком одежду Беонира и немного восстановили его пошатнувшееся душевное равновесие, сделав пару сомнительных комплиментов, настало время двигаться дальше. Миновав еще несколько поворотов коридора, заговорщики наконец-то вышли к красивой, обитой серебряными гвоздями двери.

– Йона находится там, – безапелляционным тоном заявила Ребекка, морща переносицу так, словно уловила какой-то слабый, доступный только ей запах. – Однажды я выпила воду, в которую попала капля крови нашей малышки-чародейки. С тех пор я чую ее даже через каменные стены.

– Теперь я точно уверена, что лаборатория Альсигира находится тут! – Принцесса предупреждающе приложила пальчик к губам. – Умоляю, не шумите, не вспугните старого чародея.

– И как мы его оттуда выманим? – Горм оценивающе рассматривал массивную дверь. – Такую не удастся снять с петель или выломать.

Ребекка тоже притронулась к внушительной створке и согласно кивнула:

– Скорее пупы себе сорвем, чем эту дверь вышибем!

Друзья встревоженно переглядывались, тщетно ломая голову над вновь возникшей проблемой, кажущейся неразрешимой.

– Эх вы, умники, привыкшие все накручивать и усложнять. Учитесь, пока я жив! – Беонир уверенно отодвинул Ребекку, и тихонько постучался в запертую дверь лаборатории.

– Кто там? – немедленно вопросил дребезжащий старческий голос, донесшийся изнутри.

– Это я! – особо не мудрствуя, ответил Беонир.

Заговорщики даже дыхание затаили, опасаясь вспугнуть участников этого банального, но притом совершенно абсурдного диалога.

Дверь лаборатории со скрипом приотворилась…

В мгновение ока Ребекка проскользнула в образовавшуюся щель, взяла в болевой захват появившегося на пороге чародея и приставила к его шее лезвие выхваченного из ножен кинжала.

– А ну, старый пень, колись, что ты сделал с нашей Йоной? – со свирепым подвыванием потребовала воительница.

Захваченный ею чародей лишь подслеповато щурился, потрясенно взирая на представших перед ним злодеев в черных масках.

– Ну?!

Кончик кинжала оцарапал кожу, и по шее мага скатилась маленькая капелька крови, но старик молчал, пребывая, казалось, в шоковом состоянии. Ребекка злобно скрипнула зубами, а костяшки ее стиснутых на рукоятке кинжала пальцев побелели. Выражение лица воительницы не предвещало ничего хорошего. Обстановка в лаборатории обострилась до предела…

– Ребекка… – вдруг неразборчиво прозвучало из полумрака, и из глубины лаборатории медленно вышла тоненькая, покачивающаяся от слабости фигурка. – Прошу тебя, не делай больно уважаемому Альсигиру. Отпусти сьерра чародея, он ни в чем не виноват, он меня лечил.

Воительница радостно вскрикнула, выронила кинжал и еще успела поймать Йону, в глубоком обмороке повалившуюся к ней на руки…

Весьма скромная по размерам лаборатория Альсигира купалась в загадочной полумгле, выползающей из углов помещения. Определить, чем именно была загромождена большая часть комнаты, не представлялось возможным, такой в ней царил беспорядок. Гостям выделили пару расшатанных стульев и табурет, с коего спешно смахнули кипу ветхих свитков, оставляющих за собой дорожку из рассыпчатой трухи. Хозяин запущенного жилища застенчиво отступил к беспросветно грязному окну и уселся в не менее старое, чем он сам, кресло, издавшее протестующий душераздирающий скрип.

– Она будет жить? – Лорейна трепетно поглаживала руку Йоны, вялую и холодную. Наследница лежала на кушетке, установленной в центре лаборатории, ее сомкнутые веки слабо подрагивали в такт едва ощутимому дыханию. Девушка спала.

– Теперь ей уже ничто не угрожает, – уверенно произнес чародей, звеня склянками, извлеченными из складок балахона. – Этот эликсир придаст ей силы. Признаюсь честно, я никогда не встречал такого жизнестойкого создания, как наша Наследница! – Он с недоверием посмотрел на девушку, внешне такую хрупкую и беззащитную. – Это настоящее чудо! – Альсигир довольно погладил свою седую бороду. – Яд каркарут – самый сильный из всех алкалоидов, известных нашей гильдии. Мы экспериментировали с различными антидотами, но так и не смогли спасти ни одно существо, в кровь которого попала хотя бы капля этого страшного вещества…