Одержимые Зоной - Анна Китаева

Он повернул направо. Фонарики сталкеров выхватывали из темноты бетонные стены в ржавых пятнах, пучки кабелей и трубы. Вскоре Мышке стало слышаться негромкое похрустывание и шорох, как будто кто-то мял в руках плотную бумагу. Звук вроде бы доносился сзади, но точно она определить не могла.

— Это он? — шёпотом спросила Мышка.

— Да, — Шаман не остановился. — Пойдёмте, он нас найдёт. Он любопытный. А если перестанем двигаться, потеряет интерес.

Они прошли уже достаточно далеко, когда звук изменился. В него вплёлся тихий размеренный стрекот, который напомнил Мышке бабулину швейную машинку.

— А вот и он, — довольно сказал Шаман. — Стойте.

— Где?

Мышка безуспешно осматривалась по сторонам.

— Только не шарахайся, пацан, — предупредил сталкер. — Посмотри вверх.

Девушка подняла голову.

Прямо над ними к низкому потолку прилепилось нечто непонятное. Больше всего шуршавчик походил на кучку водорослей, выброшенных на берег моря. Клубок буро-зелёных ленточек непрестанно шевелился, при этом потрескивание и шорох доносились будто бы со стороны.

— И только-то? — разочарованно протянула Мышка.

— А ты дотронься до него, — предложил Шаман.

Вообще-то Мышка не собиралась этого делать. Но любопытством здесь отличался не только шуршавчик. Девушка вытянула руку вверх и почти коснулась клубка водорослей. Пальцы её неожиданно ощутили тепло и вибрацию. Прежде чем она успела отдёрнуть руку, шуршавчик отлип от потолка и упал ей на ладонь.

— Ой!

Ленточки оказались шелковистыми и мягкими, приятными на ощупь. Шуршавчик мгновенно пробрался в рукав комбинезона, растёкся от пальцев до локтя, одел её руку словно перчаткой. Мышка недоверчиво вытянула руку перед собой, пошевелила пальцами. Теперь похрустывание, стрекот, треск слышались сильнее. В глазах замелькали цветные искорки. А затем Мышку словно ударили по голове гитарой — в черепе отдался эхом струнный аккорд, всё перед глазами поплыло и раздвоилось. Она пошатнулась, но Кайман крепко ухватил её за шиворот.

— Забирай у пацана шуршавчика, — словно издалека услышала она тягучий, неестественно низкий голос Шамана. — А то он сейчас вырубится.

Когда у девушки прояснилось в голове, она обнаружила, что стоит, привалившись плечом к сырой стенке. Кайман держал шуршавчика в сложенной ковшиком ладони и скептически рассматривал. Артефакт или мутант, предмет или существо — в общем, кем бы или чем бы ни был шуршавчик, в руке у сталкера ему явно нравилось. Он собрался в плотный шар и выпустил лишь один отросток, которым цепко обхватил запястье Каймана. В следующий миг он растёкся перчаткой, так же как по руке Мышки. Ещё мгновение спустя он полностью исчез под комбинезоном, выбрался через горловину и свесился на грудь сталкеру как галстук.

— Ну и ну! — удивлённо сказал Кайман. — Так он всё-таки живой?

Шаман усмехнулся.

— Жизнь — понятие относительное. Я тебе не могу ответить. Спросишь учёных на Янтаре. Голова не кружится? Точно? Тогда пошли.

Они зашагали в обратную сторону, к выходу. Шуршавчик ничуть не обеспокоился тем, что они покидают подвал. Он только плотнее обмотал шею Каймана, как мохеровый шарф. Мышка вдруг поняла, что больше не слышит похрустывания и треска.

— Он теперь что, тебе одному шуршит? — спросила она Каймана.

— Шуршит? — рассеянно удивился сталкер. — Нет. Пожалуй, он мне не шуршит.

Шаман заинтересовался:

— А что тогда?

Они вышли из вестибюля НИИ «Радиоволна» и прошли полсотни метров по улице, и только тогда Кайман наконец ответил.

— Он мне мурлычет, — нехотя признался сталкер.