Драконья сага. Мрачная тайна - Туи Сазерленд

– Если королева Рубин разрешает нам вернуться во дворец, – заявил кто-то, – я даже раздумывать не стану.

– Рубин – самозванка! – прорычал другой. – Королева Пурпур жива, и она казнит нас, если мы покинем свой пост.

– А где она тогда, твоя Пурпур? – фыркнул третий. – Какая королева бросит своё королевство, когда оно на грани развала?

– Никакого развала, – возразил первый, – у нас есть королева Рубин, и она зовёт нас к себе.

– А королева Огонь не велит уходить!

– Она не наша королева! – зашумели остальные.

– А ну, хватит! – прогремел начальственный бас, и все споры стихли. – Сегодня уже никто никуда не уходит! Не в такую же грозу? Завтра всё обсудим.

После паузы приглушённое ворчание и ропот возобновились, но разобрать что-либо уже не получалось, и ночной дракончик вернулся к двери.

– И что толку? – прошипела Эфа.

– Да нет, толк есть какой-никакой, – покрутил носом Звездокрыл. – Слышали? Они недовольны. Говорят, Огонь им не королева. Мы можем на этом сыграть. Если она пытается им приказывать, как своим песчаным, то скоро небесные отвернутся от неё.

– Болтовня одна! – махнула хвостом Эфа. Она повернулась к двери, отпихнув крошку Кальмара, который скорчился у неё под крылом. – Вот и сыграй сам, а мы поглядим.

Не успел ночной дракончик придумать отговорку, как Жар уже барабанил в дверь.

Шум внутри мгновенно оборвался. Прозвучали тяжёлые шаги, и дверь распахнулась.

Звездокрыл оцепенел от ужаса. Перед ним была целая стая небесных драконов. Собравшись кучками, они ели и катали по столам обглоданные кости, играя на удачу. Свет костра отражался бликами на красной и оранжевой с золотом чешуе. Зловещего вида копья прислонены к стене, у очага – карта Пиррии с крестиком, обозначающим заставу, на северном берегу и стрелками вероятных направлений атаки ледяных.

– Какого… – Солдат отшатнулся, с удивлением разглядывая пришельцев. Все его товарищи – Звездокрыл успел насчитать семнадцать небесных – тоже повернулись к двери.

На самом деле, удивляться тут было чему: пятеро грязных, промокших драконят из пяти разных племён, которых обычно невозможно увидеть вместе.

– Это они! – прошипел кто-то в углу.

– Не может быть, – отозвался другой.

Эфа, Брюх и Жар выжидающе смотрели на Звездокрыла, но он словно лишился дара речи. Перед глазами стоял узкий горный пик, к вершине которого его приковали не так давно такие же небесные. Хотелось сжаться в комок и спрятаться за чью-нибудь спину, как только что Кальмар.

Презрительно плюнув на пол огнём, Жар важно выступил вперёд.

– Да, это мы! Из пророчества!

– Драконята судьбы! – благоговейно выдохнул солдат.

Эфа брезгливо поморщилась.

– Что за дурацкий пафос? Мы не в сказочном свитке. Нечего нас так называть!

– Это у вас жареная чайка? – облизнулся Брюх, проталкиваясь к столу. – Никто не будет доедать? – Он схватил полуобглоданную тушку и вонзил в неё зубы.

Кальмар за спиной Звездокрыла снова захныкал.

Небесные начали переглядываться, кто-то скептически хмыкнул. Ночной дракончик ощутил прилив паники. Надо было срочно что-то сказать, причём очень убедительное, но его челюсти будто склеились намертво.

– Откуда вы взялись? – снова заговорил солдат. – Вы же сбежали, так зачем вернулись? И почему вдруг сюда?

– Что вы сделали с морскими? – подхватил другой. – Про них ничего не слышно с тех пор как мы разрушили Летний дворец. Известно, что многие выжили, но почему никто не нападает в ответ?

– Где королева Пурпур, у вас? – спросил дракон, стоящий у огня. – Что с ней?

Небесный дракончик небрежно отмахнулся от лишних вопросов.

– Мы пришли сказать, что вы воюете не на той стороне! – заявил он, гордо изогнув шею. – Огонь не станет королевой песчаных! Она сгинет согласно пророчеству. Мы выбрали королевой Ожог!

Поднялся невообразимый рёв, драконы повскакивали, переворачивая столы. Кости и объедки разлетелись во все стороны.

– Как ты смеешь, сопляк?!

– Тоже мне, командир!

– Морские – наши враги!

– Предатель!

Солдат пихнул Жара в грудь, и тот едва не опрокинулся, зацепившись за лапу Звездокрыла.

– Ожог убила моего брата! Прежде чем она взберётся на трон, я своими когтями вырву ей сердце!

– Мы те самые драконята из пророчества! – выкрикнула Эфа, перекрывая возмущённый гвалт. – Вы должны нас слушаться!

– Нет, не те! – прогремел в ответ тот самый начальственный бас, что слышался из окна.

Вперёд шагнул оранжевый дракон с длинной, иссечённой шрамами шеей и стал внимательно вглядываться в драконят. Звездокрылу он показался знакомым – не стражник ли из дворца королевы Пурпур?

В наступившей тишине он внезапно ухватил за ухо Кальмара и выволок на середину пещеры. Вереща от боли и кутая голову в крылья, Крошка морской скорчился на полу.

– Вы сами видели, – продолжал командир с усмешкой, – как отделала наших та морская, которую схватили в прошлый раз. Да, именно морская, мне довелось её видеть. А ещё – она была синяя! Этот хныкающий зелёный сопляк никак не может быть дракончиком судьбы! – Он мрачно оглядел притихших солдат. – Убить его! А лучше – их всех.

– Нет! – выкрикнул Звездокрыл. – Послушайте, я тот самый ночной, из дворца! Был в плену у королевы, клянусь! Помните, как меня заставили драться с воришками? А потом прилетели ночные и меня забрали?

Он перевёл дух. Только бы поверили!

Небесный дракон глянул на него, пыхнув дымом, потом подозрительно прищурился на Брюха, который, забыв обо всём, глодал на полу огромную кость.

– Ну, земляной-то похож… – пробурчал он презрительно, – а песчаного с небесным мы так и не видели. – Он перевёл взгляд на Жара с Эфой. – Королева держала их где-то во дворце – наверное, хотела перетянуть на нашу сторону… Хотя у Когтей мира любой дракон, даже из лучшего племени, превратится в тряпку.

Грубо ткнув хвостом визжащего Кальмара, он снова глянул на Звездокрыла.

– Если ты тот самый ночной из пророчества, то должен знать, куда делась та тёмно-синяя морская.

– Она…

Дракончик чувствовал себя глупее некуда. Ну как Провидцу не пришло в голову, что такое может случиться? Ну хорошо, эта застава очень дальняя, и он, наверное, решил, что из дворца сюда никого не пошлют… но если заменить Цунами этим плаксой, то рано или поздно кто-нибудь всё равно догадается!

Что же делать? Настаивать, что Кальмар настоящий дракончик судьбы, в надежде выйти отсюда живым? Но это означало бы предать Цунами – а уж если кто-нибудь в Пиррии и достоин исполнить пророчество и спасти мир, то прежде всего она!