Зов крови - Ульрике Швайкерт

Сегодня римский амфитеатр стоял в груде камней, которые с него же и обвалились, так что проход вовнутрь через нижние арки был невозможен.

Лучиано остановился и показал на отверстие в земле.

— Если мы пролезем здесь, то попадем в подземную часть амфитеатра, а оттуда уже на арену и ярусы для зрителей.

Дети пригнулись и проскользнули в проход, который уже скоро стал выше, так что, по крайней мере, Иви смогла идти выпрямившись. Они миновали маленькие комнаты и наполовину обвалившиеся коридоры. Стены были изогнутые, а коридоры располагались под таким острым углом друг к другу, что казалось, будто находишься внутри огромного корабля.

— Там, вероятно, стояли клетки с дикими зверями и располагались камеры для заключенных, которых потом бросали на съедение животным, — объяснил Лучиано. — А здесь были установлены деревянные платформы, которые поднимали при помощи канатов.

— А гладиаторы? — спросила Алиса. — Они тоже жили здесь, внизу?

Она с интересом осмотрелась по сторонам. Хоть все вокруг выглядело ужасно старым и полуразвалившимся, казалось, что и раньше тут было довольно тесно и не очень удобно.

— Здесь они точно надевали свои доспехи и ожидали начала боя, но тренировались и жили в казармах, находившихся за пределами Колизея.

Они двинулись дальше. При этом на их пути часто встречались целые горы камней и обломков. Один раз юные вампиры вышли к месту, где провалился кусок крыши, и благодаря этому им открылся прекрасный вид на ночное небо.

Лучиано показал наверх.

— Старец Джузеппе рассказывает, что люди уже сто лет назад по лестницам спускались сюда через этот провал. С факелами и лампами они бродили здесь в поисках острых ощущений. Да, а вверху, на ярусах, устраивали целые пикники. Особенно романтичными считались походы по руинам при лунном свете.

Алиса посмотрела на небо. Ветер прогнал облака, и теперь был виден тонкий серп месяца, от света которого волосы Иви искрились, словно жидкое серебро.

— Мне кажется, об этом написал пару строчек и наш поэт Иоганн Вольфганг фон Гете. О светлой лунной ночи на руинах. Да, должно быть, он был здесь.

Лучиано пожал плечами.

— В любом случае можно сказать, что люди ни с того ни с сего стали интересоваться старыми руинами. Желая сохранить стены, они очистили их от кустов и других растений, выкопали из земли дворцы и храмы. Это было волнительное время, как мне думается. Многие Носферас опасались, что люди вспомнят также о существовании Золотого дома и, несмотря на наши меры защиты, смогут проникнуть туда. Но потом люди снова исчезли, а в руины и Колизей вернулось спокойствие.

— И они больше не делают раскопок? — спросила Иви.

— Нет, — подтвердил Лучиано. — Возможно, они утратили интерес к древности. У них есть более важные дела, особенно сейчас, когда Папа Римский потерял власть, а Рим стал столицей нового королевства. Вероятно, теперь римлян больше не интересует величие времен империи, они позабыли о руинах — и нас тоже оставили в покое!

Тем временем они взобрались на высокую рампу и оказались, таким образом, в центре амфитеатра. Даже сейчас у Колизея все еще был грандиозный вид. Можно было представить, как внизу, на овальной арене, гладиаторы с мечами и щитами или трезубцами и сеткой боролись за свою жизнь, и все это сопровождалось оглушительным ревом тысяч зрителей.

Лучиано показал на полуразрушенные арки по обе стороны арены.

— Вон там, с западной стороны, гладиаторы выходили на арену через триумфальные ворота, а через ворота с восточной стороны, врата смерти, выносили их трупы.

Волк толкнул Иви в бок и оскалился. Его уши нервно подергивались.

— Сеймоур хочет, чтобы мы продолжили путь.

Алиса и Лучиано кивнули. В этот момент Лучиано снова повернулся и Алиса схватила его за руку.

— Ты это слышал? Мне кажется, мы не единственные ночные посетители здесь.

Лучиано небрежно махнул рукой.

— Скорее всего, это пара камней обвалилась. Здесь все время такое случается.

— Мы здесь не одни, — возразила Иви, рука которой лежала на загривке у волка. — Сеймоур слышит чей-то запах.

Они спрятались за каменной глыбой и стали осматривать окружающее пространство, но не обнаружили ни движения, ни теплой ауры, которая выдавала бы присутствие человека.

— Пойдемте! — шепнул Лучиано. — Здесь есть еще один выход.

И он, низко пригнувшись, пошел вперед. Однако не так тихо, как этого хотелось бы Алисе. В отличие от шагов Иви, которые не могла различить даже она со своим тонким слухом, под подошвами Лучиано камни хрустели довольно отчетливо, к тому же он периодически отбрасывал обломки, которые скатывались с ярусов. Даже человек с не столь острым слухом, как у вампиров, смог бы легко преследовать их!

Вскоре, к ее облегчению, они добрались до разрушенной лестницы, которая на два пролета уходила вниз. Они пролезли под аркой и потом спустились по насыпному конусу, внизу которого росли густые кусты терна.

Алиса освободила рукав, зацепившийся за колючие ветки, и предложила:

— Давайте спрячемся в нише, тогда мы сразу увидим, преследует ли нас кто-то.

Другие последовали за ней.

— Что говорит Сеймоур? — шепотом спросил Лучиано.

Иви погладила зверя по голове и загривку.

— Он все еще беспокоится. Но посмотрите, запах идет с другой стороны. Может, там есть еще один выход?

— Да, конечно, и не один. Только все они далеко. Нужно сначала через центр перейти на другую сторону, там пересечь гипогей*, который мы видели вначале.

Лучиано выглядел озадаченным.

— Может быть, ты знаешь не все ходы? — предположила Алиса.

Лучиано обиженно фыркнул.

— Или мы имеем дело не с одним преследователем, а с несколькими, которые разделились. Давайте подпустим их ближе.

Иви подняла голову и втянула ноздрями воздух.

— Это человек. Я совершенно уверена. Разве вы не чувствуете этого?

— Женщина, — с удивлением добавил Лучиано. — Одна в такую позднюю пору? Странно.

Они подкрались немного ближе. Да, внизу, под следующей аркой, кто-то стоял. Они почувствовали теплую ауру человека.

Лучиано махнул двум девочкам, и в этот момент с рампы, через которую они вышли из амфитеатра, скатился камень.

— Там кто-то идет! — прошептала Алиса. — В укрытие!

В проеме появился темный силуэт в длинном плаще. Три юных вампира припали к земле. Сеймоур угрожающе зарычал.

С колокольни церкви Святой Франчески Римской донеслось три удара, которые затихли над широкой площадью Колизея. Женщина поправила покрывало на голове. Три часа! Он опаздывал уже на целый час! Она прислушалась к ночной тишине. Ничего. Ни шагов, ни голосов. Только где-то кричал сыч. Снова подул холодный ветер. Она вздрогнула и еще сильнее прижалась к каменным глыбам, которые уже почти две тысячи лет были уложены в прочную стену, теперь возвышавшуюся над ней. Ее длинная черная туника сливалась с ночными тенями.