Родитель номер два - Иван Апраксин

– Потому что я тебя совсем не знаю. Не знаю, что ты за человек, что за мысли у тебя в голове. Я даже не знаю, зачем ты нашла меня и пришла сейчас ко мне. Мы не виделись пятнадцать лет, и я не знаю…

– Ты не искал меня, – проговорила Аврора. – И не интересовался моей жизнью. И не хотел встречаться.

Марк поежился. Может быть, она все-таки сумасшедшая и он ошибся в первой оценке? Нужно быть поосторожнее.

– Конечно не искал, – стараясь говорить помягче, ответил он. – Зачем нам встречаться? Ты выросла, стала взрослой девушкой. Для чего я стал бы разыскивать тебя?

Она замолчала.

– Может быть, ты все-таки объяснишь, зачем пришла? Если ты расскажешь, что тебе нужно, мы сумеем договориться быстрее.

– Но я не хочу быстрее. – Глаза Авроры сверкнули. – Неужели я не могу спокойно поговорить со своим отцом? Ведь я скучала по тебе.

У-у-у-у – это совсем другое дело. Совсем другой оборот. Не напрасно Марк ожидал подвоха…

– Тебе нужно срочно встретиться с психологом и обсудить эту проблему, – сказал он. – Ты ведь сама понимаешь, что это серьезная психологическая проблема? Привязанность к родителям, да и вообще привязанность к людям – это зависимость, вроде наркотической. Наркотики мы победили, но бывают и другие навязчивые состояния психики. Боюсь, что без помощи специалиста тебе не справиться.

В самом деле – что за глупость? Просто извращение какое-то – скучать по родителям! И она – взрослая девушка – не стесняется вслух об этом говорить…

– Мы победили наркотики? – нервно засмеялась гостья. – Очень убедительное заявление! Люди просто пересели с химических наркотиков на другие – в Царство, например. Безумные сны от наркотиков мы заменили безумными снами в Машине Царства. Бедная мама!

– Мама? – переспросил Марк. – Ты встречалась и с мамой? По ней ты тоже скучала?

Аврора снова промолчала.

Какая странная девушка! Она явно не в себе.

– И что мама? – спросил Марк. – Как она поживает?

Как же звали его бывшую жену? Марк напрягся, но имя выскочило из памяти. После первой жены была вторая, потом третья, а затем следовала длинная череда увлечений, связей, и лица женщин и мужчин, с которыми он был близок, слились в один общий фон – приятный, но размытый.

– Мама больше не существует как человек, – сказала Аврора и сцепила пальцы на коленях. – Она живет биологически и даже неплохо выглядит, но все время она проводит в Царстве. Царство – это единственное, что ее интересует. Нет, даже не так, совсем не так: Царство – это единственный мир, в котором она живет.

– Ты с ней разговаривала? О чем? Что она тебе сказала?

Аврора враждебно посмотрела на него в ответ.

– Мама была так же удивлена и раздражена моим появлением, как ты, – резко произнесла она. – И тоже сказала о психологе. Видимо, ты не удивлен.

– Конечно, не удивлен, – пожал плечами Марк. – У твоей мамы и у меня нормальная реакция на антиобщественное поведение.

Он секунду помедлил, а потом прямо взглянул в глаза девушки.

– Думаю, теперь уже пора четко и внятно рассказать, что тебе от меня нужно. Как я понял, от мамы ты не получила то, что хотела. А что хочешь от меня?

Аврора опустила голову в задумчивости и нерешительности. В установившейся тишине Марк разглядывал ее стройную фигуру, наверное чересчур худощавую по его вкусам, но все равно привлекательную. Рассмотрел желто-красную татуировку на ее голове, обрамленную узкой и длинной прядью волос, выращенной на затылке.

Говорят, что узоры на голове что-то означают, в зависимости от замысла владельца, но Марк так и не научился разбираться в этой знаковой системе.

– От тебя я хочу того же, что хотела от мамы, – наконец ответила девушка. – Совета. Мама не может дать никакого совета, а ты можешь. Я подумала, что могу обратиться к тебе, ведь ты служишь в полиции. А мне очень нужно посоветоваться.

– То, что я служу в полиции, как раз осложняет дело, – сказал Марк, которому внезапно стало скучно. – Службой я занимаюсь на службе, а частным образом никаких советов не даю. Если ты вдруг захотела повидать своего родителя номер два, то это хоть и странная причуда, но я, как видишь, не возражаю. А за советом, полагаю, ты обратилась не по адресу.

Какая тоска! Какая глупая трата времени! Девчонка угодила в какую-нибудь криминальную историю, и теперь ей грозит наказание. Она вспомнила про то, что ее родитель номер два служит в полиции, и прибежала к нему за помощью. Что за дурацкая идея! И эта девчонка еще называет других людей безумцами…

Надо бы спросить, какое преступление она совершила. А, впрочем, к чему? Какая ему разница? Что бы она ни натворила, пусть дело идет своим законным ходом.

Надо бы ее выпроводить теперь, да поскорее…

– Дело в том, что мне немножко страшно, – вдруг тихо, по-прежнему глядя в пол, произнесла Аврора. – Мне кажется, что кто-то должен об этом знать. Все-таки ты – мой отец.

Марк передернулся. Довольно с него этого фундаменталистского идиотизма!

– К чему употреблять это старинное слово? – резко сказал он. – Когда-то давно оно нечто обозначало, но уже давно стало архаикой. Как стали архаикой представления о жизни, что лелеют фундаменталисты, с которыми, как мне кажется, ты тесно общаешься. Разве не так? Ты общаешься с ними? Ты – фундаменталистка?

Аврора вскинула голову и некоторое время вызывающе смотрела на него. Потом усмехнулась.

– Да, родитель номер два, – ответила она. – Раз уж ты так не хочешь быть отцом, я стану называть тебя как это принято. Да, родитель номер два, ты прав: я именно фундаменталистка. Думаешь, ты такой проницательный? Если бы я хотела скрыть это от тебя, то скрыла бы. Но я пришла специально для того, чтобы поговорить об этом.

– О фундаментализме? – удивился Марк. – Но, во-первых, я служу в криминальной полиции, а фундаменталистами занимаются совсем другие службы. А во-вторых, что тут говорить? Если ты фундаменталистка, то это очень и очень плохо. Вы – враги свободы, враги развития личности и прав человека. Впрочем, ты сама все это знаешь. И если тебе действительно интересно мое мнение, то я скажу: мне очень жаль, что моя дочь выросла такой.

– Ага, так значит, я все же не совсем тебе безразлична? – спросила Аврора, чуть улыбнувшись.

– Не цепляйся к словам и не выдумывай лишнего, – отрезал Марк. – Еще неделю назад я вообще не помнил о твоем существовании. Ну раз уж ты пришла и спрашиваешь…

– Так вот, – сказала девушка. – Несмотря на все твои слова, мне все-таки кажется, что тебе можно доверять. Кроме того, мне действительно больше не у кого спросить совета. А совет очень нужен, причем именно сейчас. И еще, – она понизила голос, – я потому разыскала и пришла к тебе, что происходящее кажется мне важным не только для меня, а для всех.

– Кого – всех? – уточнил Марк.