Защитник монстров - Григорий Шаргородский

— Сорок золотых.

— Скули, выдай ему сотню.

Говорун с королевским апломбом бросил на столешницу-прилавок кошель с монетами из казны Ибрахима, а кабатчик с не меньшим достоинством смахнул его под прилавок со своей стороны.

— Не подскажешь, где можно найти Малика?

— Думаю, он у своего хозяина.

В ответ я лишь кивнул и вышел из обеденного зала-трюма. У нас с Граннусом особой дружбы не получилось, зато получилось искреннее доверие.

Вотчина торговца Виляла по прозвищу Палка представляла собой группу из трех пузатых торговых кораблей брадарской постройки и аравийской галеры-причала, на которую я высадился по приезде на остров.

Хозяин лавки и причала вполне отвечал своему прозвищу — он был высок и худ как жердь.

— Где Малик? — без обиняков спросил я у торговца.

Тот также без лишних слов качнул головой, приглашая идти за собой. Предварительную обработку местного населения викинги провели еще вчера, так что сейчас все «аборигены» были как шелковые.

Пока мы спускались в трюм торгового судна, переоборудованного под склад, я так и не решил, что делать с предателем. Через секунду вид сильно избитого паренька решил эту проблему.

— Я не хотел говорить… — прохрипел парень, пытаясь встать, но сил на это у него уже не оставалось. — Хозяин узнал, что пропали артефакты, а потом пришел Золотой.

Я посмотрел на Виляла и спросил у Малика:

— Не хочешь рассчитаться за обиды?

— За что? — криво улыбнулся разбитыми губами парень. — По закону за воровство руки рубят, а мне просто ребра сломали. А вот Золотому я бы кишки выпустил.

— Опоздал ты, парень. Али успел раньше.

— Да уж за ним не угонишься.

Как ни странно, именно вымученная улыбка юного араба словно распустила узлы напряжения, и я окончательно поверил, что все же вывернулся из этой ситуации. Как несколько минут назад сказкой казалось спасение, так теперь страшным сном в прошлое уходили перипетии в пыточной каюте.

— Ты как, останешься здесь или вернешься домой на материк?

— С чем? — вздохнул Малик.

— Пятьсот золотых устроят искателя приключений?

— Пятьсот? — В голосе Малика скользило сомнение, которое я принял за жадность.

— Если попал в лодку жадности, спутницей твоей будет бедность. По-моему, это поговорка твоего народа. А от себя добавлю, что в случае с Хоккайдо третьим в вашей с жадностью лодке будет сидеть смерть. Деньги ты получишь в любом случае, а там решай сам. Я тебе не отец.

Малик вдруг напрягся. Похоже, слова насчет отца его задели.

— Хорошо, я уеду с Острова. Если позволите, то с вами.

— Что, Скули, найдется на дракаре еще одно место?

— Если что, привяжем канатом и потащим на буксире, — не смог не схохмить Говорун.

На этом точно все, и больше на Корабельном Острове меня ничего не держало. Отчалив от скопища разномастных суден, три дракара взмахнули веслами и словно птицы «полетели» в сторону до боли знакомой бухточки.

Лучшим ныряльщиком в команде «Могучего Тура» оказался Скули, поэтому честь доставать мои трофеи досталась именно ему.

— Так, Щепка; если, не приведи Один, меня сожрет какая-нибудь тварь, клянусь, буду отпрашиваться с небесного пира героев и каждую ночь будить тебя заунывными воплями.

— Да ныряй уже, будильник, — хмыкнул я, с легким оттенком зависти рассматривая хоть и не очень массивную, но перевитую мощными мышцами фигуру викинга, стоящего у борта в одних коротких подштанниках.

В голове мелькнула мысль о том, что следовало бы заняться физкультурой, но затем лень оперативно подсказала, что такое «боди» викинги получали не за счет упражнений с гирями, а орудуя тяжелыми веслами.

Заметив мою задумчивость, Скули наверняка принял ее за ментальную концентрацию и эффектно выпал за борт. Мне же пришлось впопыхах сканировать глубину под дракаром, а то шутки шутками, но акаяси здесь водятся очень даже голодные.