Игрушки - Нил Макмагон

— Ты что, хочешь, чтобы я торчал здесь еще полтора часа? — заорал я.

— Боюсь, что дольше. Извини. Сначала мы доберемся да границы, потом отправимся в Нью-Ванкувер. Там везде полно машин. И полиции.

— Я могу в один момент разворотить этот чертов багажник, — предупредил я. — Не искушай меня.

— Отлично, сделай это — и угробишь нас обоих. Помнишь, я говорила, что ты можешь натворить глупостей?

Я снова опустился на пол. Конечно, она была права. Несколько минут мы ехали молча. Надо отдать ей должное, водила она прекрасно. На поворотах чувствовалось, что мы несемся почти на полной скорости.

— Поверь, я тоже любила твоих родителей, — заговорила она снова. — Возможно, я кажусь тебе бессердечной, но сейчас у нас нет времени предаваться горю.

Это напомнило мне о том, что родители Люси тоже погибли от рук элитов. Их убило это чудовище, Джакс Мур. Мой бывший босс. И босс Лизбет. Или кем он там еще приходился моей жене?

Я невольно застонал.

— Объясни мне, как все это могло случиться? Я хочу сказать — вообще с людьми?

— Начнем с того, что люди сами все начали, — заговорила Люси. — Элиты остановили экологическую катастрофу, но теперь хотят устроить кое-что похуже. Все, что им нужно, — это стерильная чистота и порядок. Они сами не понимают, насколько ограничены и уязвимы: у них практически нет воображения. Их мозг начинен компьютерами, поэтому они всегда поступают слишком рационально, не зная, что такое творческая свобода или риск. Ты, наверное, не в курсе, что даже их машины придумывают не элиты. Их способностей хватает только на то, чтобы использовать людей-ученых.

Я в жизни не слышал ни о чем подобном — наверно, эта информация была строго секретной. Но решил промолчать. В том безумном мире, к которому мне теперь приходилось привыкать, ее слова звучали вполне логично.

— Это единственная мысль, которая меня хоть как-то утешает, — продолжала Люси. — Если люди исчезнут, элиты скоро помрут со скуки. Смешно, правда?

Я попытался поудобнее устроиться в багажнике, хотя это было совсем не легко. Но гораздо сильнее меня мучили недавние воспоминания. Смерть родителей, которую я снова и снова прокручивал в голове. Лизбет и дочки. Смогу ли я когда-нибудь с ними увидеться? И этот чертов Джакс Мур со своей сигарой.

— Не знал, что ты в веселом настроении, — пробормотал я.

Мне-то точно было не до смеха.

— Помнишь, когда тебе было пять, ты играл с одной маленькой девочкой?

Ее голос неожиданно смягчился.

Я нахмурился — вопрос был странный. Но попытался вспомнить.

— Играл во что? — спросил я. — Напомни.

— Это было на пляже, у дома твоих родителей. Она искала в песке камешки и приносила тебе, а ты строил из них замок. Камни каждый день были новые, и замки тоже. Эта игра никогда не надоедала.

В памяти у меня что-то блеснуло. Какой-то белобрысый синеглазый карапуз бежал ко мне, зажав в обоих кулачках по паре камешков, потом зачарованно смотрел, как я возводил из них кривую стену или башню, грозившую вот-вот свалиться набок, и мчался за новой порцией камней.

— Так это была ты? — спросил я. — Та забавная крошка?

— Да, Хэйз, это была я. Знаешь, я по тебе с ума сходила. Когда тебе было пять.