Бестиарий спального района - Юрий Райн

Федор вспоминал. Казалось бы, ночь как ночь, ничего особенного. Ан нет…

Он тогда подрабатывал ночным сторожем на автобазе. В ту ночь, едва успев заступить на вахту, ощутил какую-то сверхъестественную усталость. Вроде бы выпил перед тем больше обычного. Невыносимо тянуло на раскладушку, и – чтобы отключиться. Переборол из упрямства хмельного. Нас не сломить, сказал он сам себе! Решил было добавить – за «огнетушителем» дешевого вермута сбегать. Но не побежал – не из чувства долга (вот еще!), не потому, что ноги не держали (нормально держали, нечего тут!), а просто по лени. И под дождь не хотелось.

А еще, вспоминал Федор, казалось ему: сейчас заснешь – пропустишь что-то важное, что-то ключевое в жизни. Странное такое ощущение, как на излете детства, когда ждешь Деда Мороза, и знаешь, что это всего лишь папа, подвыпивший уже, с наклеенной бородой и в красном балахоне. Знаешь – а все равно смутно и светло ждешь чуда, до последнего ждешь.

Но чуда не случилось. Ни тогда, в конце детства – видно, минули времена чудес, – ни в эту ночь на автобазе. Ничего не произошло, кроме появления на свет дурацкого мотивчика с мусорными словами. Закемарил Федор только под утро.

– Ну, вспомнил? – В глазах двойника горела яркая, как у фанатичного сектанта, уверенность. – Вот тогда мы с тобой и разделились. Разошлись по параллельным реальностям, понимаешь?

– Не очень, – признался Федор. Помолчал немного. – Так нас двое, что ли?

– Не знаю, – ответил двойник. – Может быть, двое. А может, и больше. Но мне известно, что, когда я пошел спать, нас стало двое. Я с тех пор живу в своей реальности. Ты – в своей. Тебе повезло. Мне – нет. Я – это ты, сделавший в своей жизни неправильный выбор. А ты – это я, которому повезло. Ну, въехал наконец?

– Въехал, – сказал Федор. – Всосал. Только поверить в эту херню, извини, трудновато. Да, вот еще что: сам-то ты как сюда попал, бродяга? Каким ветром? Как меня разыскал?

– Дверь нашел, – объяснил двойник. – Здесь рядом. Обыкновенная железная дверь. Приехал сюда, в Новокузино то есть, у родственников жены денег занять. И тут – дворник. Узбек, что ли…

– Дворник?

Федор вспомнил того гастарбайтера, которому спьяну изливал душу. Чертовщина… Налил еще, махнул, не ощущая вкуса.

– Ну да, – продолжал двойник. – Я иду, а он из подсобки диван какой-то вытаскивает. Помоги, говорит, уважаемый, совсем застрял проклятый мебель-шмебель, чтоб его маму дохлый ишак полюбил. Ну, смешно стало, дай, думаю, выручу. А он так дверь за моей спиной – рраз! – и закрыл. С той, как говорится, стороны. Темно, страшно, между прочим… И нечего ржать! Не вижу ничего, а вот слышу отчетливо, как он там, снаружи, бормочет что-то. То есть отчетливо-то отчетливо, а непонятно ни хрена – по-своему бормочет. Вдруг смотрю – свет! И еще одна дверь передо мной. Распахнутая. И коридор за ней. Ага, думаю, вовремя ты распахнулась, сейчас с другой стороны выйду – устрою мудаку веселую жизнь!

Он перевел дух. Федор молчал.

– Короче, откуда я вошел, туда и вышел. И никого. Ни чурки, ни дивана. В подсобку заглянул – нету там никакой второй двери. Подсобка и подсобка. Хлам всякий, метлы, тачки, лопаты.

– Научная фантастика, – проговорил Федор. – Давай, гони дальше. Закончишь – и разойдемся, как в море корабли. – Он пьяно гыгыкнул. – Поскорее бы, а то уж невмоготу. Завтра проснусь – и ничего этого нет… – мечтательно добавил он.

– Утешай себя, ага… Слушай дальше. Я стою, обалдел, конечно. Двор – вроде бы тот, а вроде бы и нет, чем-то отличается. Детский городок какой-то не такой. Дом вдали свежепокрашен. Помойка чуток по-другому стоит. Вот ты – что бы сделал на моем месте?