Быть драконом - Андрей Стерхов

— Куда запропастился, дракон?

— Дела, — коротко ответил я, вспоминая когда — три или четыре месяца назад — заглядывал к ней в последний раз.

— А сейчас чего забрёл?

— Тянет.

— А по правде?

— Дела.

— Я так и знала! — театрально всплеснула ведьма руками. — Просто так и не подумал бы. — Она отстранилась и сложила руки на груди. — Ну? Так что нужно коварному дракону от брошенной им любовницы?

— Помощь мне твоя нужна, Альбина, — сказал я правду.

Ведьма удивлённо выгнула ощипанную бровь.

— Занятно. Очень занятно. И чем же это я могу тебе помочь?

— Место Силы на одиннадцатом километре знаешь?

— Как не знать, — сказал Альбина. — Место известное, обитает там дух стихий Зармаиг. — И, видимо, что-то такое про этого духа припомнив, с усмешкой добавила: — Тот ещё кадр.

— Это точно, — согласился я с такой чёткой характеристикой и, не делая паузы, спросил: — Скажи, а как этого сквалыгу вызвать?

Халява не прошла.

— Не скажу, — отрезала Альбина. — Знаю, но не скажу. Кому другому, может, и сказала бы, тебе — нет.

— Скажешь.

— Вот тебе!

Ведьма скрутила и сунула мне под нос фигу.

— Скажешь, — схватил я её руку и прижал к столу.

— Умоешься! — оскалилась она и скрутила свободной рукой вторую фигу.

Эту руку я тоже прижал к столику и вновь заверил:

— Скажешь. — А затем, переводя разговор на новый уровень, начал потихоньку обналичивать козыри: — Не мне скажешь, так молотобойцам. Если не про то, как духа вызвать, так про то, как привороты любовные направо-налево раздаёшь.

— Ну и что с того, что раздаю! — крикнула она с вызовом и тут же попыталась укусить меня за шею.

— Да ничего. — Я развёл руки так, что ведьма повалилась грудью на столик, и прошептал ей прямо на ухо: — Ничего-то ничего, да только тут вот человечек один недавно помер, отведав твоего приворота. Как бы тебе после этого случая базового патента не лишиться.

После этих моих слов Альбина так дёрнулась, что я не смог её удержать. Отбежав к двери, она прошипела:

— А ты можешь доказать, что я в этом виновата?

— Пусть молотобойцы доказывают.

— Ага, делать им больше нечего. Я же ничего противозаконного не сделала. Девчонка сама пришла, я её не приглашала. А что приворот дала, так имею право. На то и патент у…

— А на то, чтобы левые ставки в букмекерских конторах делать, у тебя тоже разрешение имеется? — оборвал я её на полуслове. И тут же выдал очередью: — Национальная Баскетбольная Ассоциация, «Торонто» против «Сан-Антонио», тотал мачта чётный, Боуэн — 7 очков, Бош — 20, Женобили — 15, Данкан — 10 очков и 11 подборов.

Она на несколько секунд потеряла дар речи. Но только на несколько. Быстро пришла в себя и с убедительностью комедиантки второго состава труппы заштатного театра с надрывом заверещала:

— Какие такие ставки?! Какие такие конторы?! Не знаю никаких контор! Не ведаю ни про какие ставки! Ерунду ты, дракон, порешь! Я честная ведьма!

Самое время было крикнуть ей в лицо «не верю», но я не стал сотрясать воздух пустыми словесами, молча кинул ей флэш-карту. Ведьма, машинально поймав устройство, поначалу хотела запустить его обратно, но сдержала порыв, мотнула головой и — ух, терпеть ненавижу! — решительно направилась к компьютеру.

Через две минуты она уже топтала ни в чём не повинный дивайс, истошно при этом вопя:

— Сволочи! Изничтожу всех! Изничтожу! Сволочи!

Потом сняла туфлю и, по-женски коряво замахнувшись, швырнула в меня. Но промазала. А второй туфлёй попала в бутылку. Я среагировал поздно, поэтому испачкал руки в сладковатом анжуйском. Сказав ведьме пару ласковых, пошёл отмываться.

Когда вернулся, Альбина уже взяла себя в руки, мало того — приступила к реализации собственного плана.

Начальная диспозиция была такова: ведьма лежала на диване в призывной позе и пальцами правой ноги поглаживала подъём левой. Сквозь чёрный фильдеперс её колготок просвечивался бордовый лак ногтей. Увидев красное сквозь чёрное, я невольно затаил дыхание и сделал «стойку», как соскучившийся по охоте спаниель. Почувствовав это, она победно улыбнулась и тут же изменила позу. Слегка. Но так, что юбка задралась, приоткрыв бедра и искушая тем, что скрывается выше. Мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы оторвать взгляд от того загадочного места, где обрывается Пространство, кончается Время и наступает то, чему нет названия.

Ведьма, не мигая, смотрела на меня нереально-бездонными глазами. Зелёным правым и карим левым. Я забарахтался в омуте её взгляда, честно пытаясь сдержаться, но вскоре перестал себя контролировать и сделал шаг к дивану. Затем ещё один. Альбина, словно затаившийся зверь, следила за каждым моим движением. А когда я навис над ней, протянула руку и опустила пальцы с кроваво-чёрными ногтями на ремень брюк. И снова улыбнулась. С надменной самоуверенностью.

Проклиная всё на свете, я наклонился и рывком задрал юбку.

То, что произошло дальше, было обоюдной атакой вражеских армий, а не согласованными манёврами союзников. Боевой клич, призывный рык, проклятия, стоны сладострастия и боли — всё слилось в одно. Плоть пошла на плоть, и в этой безжалостной битве никто никого не щадил, пленных не брал и сам готовился к геройской смерти.

Но каким-то чудом мы всё-таки выжили.

Изнуренные схваткой, некоторое время не могли разомкнуть объятья. Потом лежали рядом, смоля одной сигаретой на двоих. Затем лежали просто так. Она царапала мне грудь длинным холёным ногтём, а я глядел в потолок. По потолку бегали тени. Они были бесформенными. Как и мои мысли.

В конце концов, Альбина спросила о том, ради чего всю эту акробатику затеяла.

— Так ты отдашь мне фотографии? — проворковала она.

— Какие? — включил я дурака. И почувствовал, как моментально напряглось её тело.

— Те самые, — сказала она.

В её голосе зазвучала тревога.

Вместо того чтобы ответить, я потянулся к ней и, прекрасно понимая, что вряд ли когда-нибудь ещё мне доведётся это сделать, поцеловал её на прощание в правую грудь, а потом и в левую.

— Ты же отдашь их мне, правда? — всё ещё надеялась она.

— За так — никогда, — отстраняясь, сказал я.

— Но я думала, что…

— Зря.

От любви до ненависти всего два шага.

А между ними пропасть.

Альбина взвизгнула, резво соскочила с дивана и схватила первое, что попалось под руку. Этим «первым» оказался стоящий на столике тяжеленный бронзовый подсвечник. С ним и пошла на штурм.