Орда. Книга 1. Месяц седых трав - Андрей Посняков

Спешившись, Баурджин ловко освежевал дичь – сняв шкуру, отрезал голову, аккуратно вырезал печень, сердце. И вдруг рассмеялся, захохотал. Вспомнил – вот точно так же в Завидове егери Брежнева разделывали убитых генеральным секретарем кабанов. А потом все гости пили водку, закусывая дичиной, да пели тягучие украинские песни. Даже Андропов – и тот пел, хотя и кривился, считая охоту совсем пустопорожним делом. А попробуй-ка не явись! Семьдесят второй год, это вам не шестьдесят пятый, когда чуяли свою силу и «Железный Шурик» Шелепин, и Шелест, и тот же Суслов. Не то время!

Брежнев возьми да и подговори Дубова над Сусловым подшутить! Пришьем, мол, лисий хвост «Михал Андреичу» на пальто. Знал Леонид Ильич: генерал Дубов душой молод, весел, азартен – наверняка согласится. Так и вышло. Сказано – сделано. Пока гости пели, пили, закусывали, Брежнев с генералом отлучились – оп, и дело сладили. Ой, как потом хохотали все! Даже сам Суслов. Но зло затаил, затаил – потом выяснил, кто, кроме Леонида Ильича, в шутке участвовал, и как-то при встрече – было в Кремле какое-то совещание по усилению идеологической работы в армии – намекнул: хороший, мол, воротник. Посмеялся даже. А глаза совсем не веселые были, злые… как вот недавно у Эрхе-Хара.

А снег между тем повалил еще гуще, ветер завыл, забуранил, заметая все вокруг. Баурджин попытался криком позвать друзей – куда там! Кричи не кричи – не услышат! А выбираться надо – не дожидаться же, покуда утихнет метель, она может и неделями длиться.

Подозвав лошадь, юноша покидал мясо в переметные сумы и, ухватив уздечку, зашагал… гм-гм… примерно туда, откуда явился. К сожалению, Баурджин был кочевником-степняком, а не лесным охотником-мергеном, и совершенно не ориентировался в чащобе. Вот степь без конца и без края, в крайнем случае, пустыня – совсем другое дело! А тут… Урочища одни какие-то, буреломы, деревья – ни пройти, ни проехать. Проплутав так около часа, Баурджин счел за лучшее немного отдохнуть, а заодно и попытаться определиться, где он вообще находится? Тут уж пришли на помощь умения и навыки красноармейца Ивана Дубова – нащупав на стволе лиственницы мох, он теперь представлял, где север. Значит, озеро Убса-Нур находилось в противоположной стороне, куда и нужно сейчас пробираться – делов-то! Да-а… если б все было так просто, никто бы и не блуждал.

Вздохнув, Баурджин погладил по гриве коня… и вдруг услыхал голоса! Где-то рядом, слева… ага – кажется, вон на той полянке, в бревенчатой хижине. Наверное, стоит зайти, поточнее узнать дорогу и, может быть, переждать пургу. Лесные охотники славились своим гостеприимством, не боясь даже откровенных разбойников, ибо что можно было взять у бедняка-мергена?

У коновязи, рядом с хижиной, покачивала хвостами пара оседланных коней. Не долго думая, Баурджин привязал свою лошадку рядом и, оббив от снега ноги, толкнул дверь.

Изнутри пахнуло теплом горящего очага и запахом мясной похлебки. В тусклом свете бронзовой лампы виднелись лица двоих сидевших у огня людей. Третий чуть в стороне разливал что-то из кувшина по плошкам.

– Мир вам, – войдя, поздоровался юноша.

– И тебе того же, – вежливо отозвался тот, с кувшином.

А двое у очага даже не пошевелились, так и сидели, как истуканы. Впрочем, один все же поинтересовался:

– Ты кто такой, парень?

– Охотник, – пожав плечами, отозвался Баурджин. Ну, а что он мог еще сказать?

– Охотник?! – сидевшие у очага переглянулись с какой-то неожиданной радостью. – Ну, наконец-то! Тебя-то мы и ждем. Вот уж не думали, что ты такой молодой. Эй, Кызгэ, плесни мергену вина!

Кызге с готовностью наполнил еще одну плошку и протянул гостю:

– Пей, мерген!

Поблагодарив, Баурджин уселся к очагу… и немедленно выпил. Отказываться, что ли? Медовое вино (вернее – брага) оказалось вкусным, хмельным, впрочем, в сон – в отличие от того же айрана – не тянуло, скорей, наоборот, прибавляло бодрости. Выпив, юноша поблагодарил, внимательно осматривая незнакомцев. Один из сидевших у очага, на вид лет тридцати или тридцати пяти, был одет в синий дээл с золоченым поясом, поверх которого небрежно накинул соболью шубу. Второй, в недешевом хургане из ягнячьих шкур, выглядел чуть постарше… или у него просто было такое лицо. Судя по одежке, оба – не простые люди, а третий, Кызгэ, вероятно, просто слуга.

– Ну? – тот, что в синем дээле, пристально взглянул на гостя. – Что ты нам скажешь?

Баурджин передернул плечами – а что ему говорить-то? Поблагодарить за вино и гостеприимство – так он уже поблагодарил. А незнакомец ведь явно чего-то хочет! Чего? И за кого они его приняли? За какого-то лесного охотника-мергена? И ведь до сих пор не представились!

Незнакомец в синем дээле вдруг улыбнулся, отчего суровое лицо его, вмиг изменившись, стало привлекательным и веселым. Очень, очень обаятельная была улыбка, что и сказать! Даже глаза смеялись, зеленовато-желтые такие, тигриные…

– Выпей-ка еще, мерген! Вижу, тебе понравилось наше вино.

– Очень понравилось, – охотно кивнул Баурджин. – С удовольствием выпью за ваше здоровье.

Юноша незаметно оглядел чашу – грязную, в саже. Похоже, ее никогда не мыли, а значит, незнакомцы не христиане и не буддисты – язычники, поклонники небесного бога Тэнгри.

– Так что там Инанч-Бильгэ? – выпив за компанию с гостем, желтоглазый поставил чашу на кошму. – Эрхе-Хара к нему уже приехал?

– Приехал, – не стал скрывать Баурджин. А чего скрывать-то – ведь это все знают.

– Приехал?! – Желтоглазый с силой ударил себя по ляжкам и повернулся к соседу. – Ну? Что я тебе говорил, Джельмэ?! Догадываешься, зачем он явился?

– Ясно зачем, – Джельмэ наконец выдавил из себя пару слов. О, да он оказался достаточно молодым парнем!

– Эрхе-Хара приехал за воинами. Надо предупредить Тогрула. Или убить Эрхе-Хара!

Желтоглазый неожиданно расхохотался:

– О, нет, мой верный Джельмэ! Убивать Эрхе-Хара мы не будем. И предупреждать Тогрула – тоже.

Джельмэ вопросительно вскинул глаза:

– Как – не будем? Тогрул же…

– А так! Пусть Эрхе-Хара возьмет у Инанч-Бильгэ воинов и спокойно делает свое дело. Как ты думаешь, к кому Тогрул обратится за помощью, а? Может, тебе подсказать?

Джельмэ рассмеялся:

– О, как ты мудр, повелитель!

Один Баурджин ничего толком не понимал, а впрочем, и не старался вникать в чужие беседы. Вообще, странные какие-то эти незнакомцы – сидят вон, смеются. Весельчаки!

– Пей, мерген. – Желтоглазый весело хлопнул юношу по плечу. – Ты принес мне сегодня хорошую новость! На вот… – покопавшись за пазухой, он протянул Баурджину маленькую золотую пластинку с изображением кречета. – Носи! И помни, мерген, это не просто золото. Это пропуск в мои владения и охранная пайцза!

– В какие-какие владения?

– Впрочем, я и так не забуду. У тебя очень запоминающееся лицо, мерген. И светлая шевелюра. Необычно для сына степей.