Надежда тебя не покинет - Ольга Шах

Шум большого города отвлёк от воспоминаний, и я «высунула нос» наружу, совсем как раньше, просыпаясь ранним утром в стылой горнице. Дмитрий был прав — это было совсем не сложно, и уж точно не сложнее, чем проходить через дверь. Оказавшись на переднем сиденье автомобиля, я скукожилась, как старый рваный башмак, опасаясь посмотреть в окно. Дмитрий с сосредоточенным видом управлял машиной, я же, не найдя ничего лучше, как дрожащим голосом пробормотать, исподлобья аккуратно косясь на проезжающие мимо автомобили через лобовое стекло:

— Никогда раньше не находилась внутри машины. Нет, видела их, конечно. Из окна. Близко не подходила — боязно как-то.

Однако, вместо того, чтобы ожидаемо рассмеяться, Дмитрий улыбнулся и подмигнул, мол, какие твои годы, ещё и не такие чудеса покажу! Я окончательно смутилась и решила побыть немного необщительным барсуком, переваривая весь свой ужас от нахождения в опасной близости от других транспортных средств, но не выдержала и поинтересовалась:

— Интересно, откуда вы узнали про сей странный способ сокрыть ауру? — я показала на икону, висящую на цепочке из старого, потемневшего от времени серебра, после чего добавила с тревогой: — Надеюсь, не в передаче, где масса людей дурят головы всем остальным, сообщая, что они колдуны и маги и доказывая эти высокие звания, преодолевая различные испытания.

— Нет, конечно, — расслабленно крутя руль одной рукой и поглядывая по сторонам, отвечает молодой человек, равнодушно пожимая плечами. — С чего такие мысли? Просто я… интересовался, ну, Вашим явлением и набрёл на опросный лист некоего Якова Брюса, опасного колдуна и чернокнижника. Правда, он называл себя учёным и экспериментатором. Впрочем, Тайная канцелярия была с тем не согласна.

— Неужто, против себя свидетельствовал? — с затаённым ужасом спросила я, прижав ладони к губам.

— Обвинение было построено на свидетельских показаниях очевидцев творящегося непотребства в его владениях. Сам же Брюс утверждал, что организовал астрономическую обсерваторию на вершине Сухаревой башни, только люди говорили, будто враки это и по ночам в ней блуждали огоньки, которые было видно даже с самых окраин Москвы.

Я опасливо сглотнула — обвинения и на самом деле были нешуточные, коли так. Страшнее их могли бы быть только подозрения в хуле на государя и поношение последнего нечестивыми словами.

— И потом, допрос с пристрастием же был, — тонко усмехнулся Дмитрий, словно прочтя мои мысли. — На дыбе отступник висел. Тут мало кто молчать станет. Да и чернокнижник этот не стал. Много он тогда наговорил про свои колдовские занятия, я не всё понял в тех записях, но кое-что запомнил. А точнее — обряд с сокрытием души. Магическими предметами я, к сожалению, не обладаю, но эта ладанка передаётся в нашей семье из поколения в поколение. Дед говорил, что изображение Николая Чудотворца поможет избежать бесславной смерти на поле боя. Ну, а Вам она помогла избежать смерти в руках юных учёных. Тут не угадаешь, что хуже.

Дмитрий увлечённо рассказывал о том, как проходили допросы колдуна Сухаревой башни, как тот отнекивался поначалу от своих еретических обрядов, но затем под тяжестью улик и доказательств признал вину полностью, был заклеймён, наказан усекновением языка, а потом и казнён. Я вздохнула, скрючившись на сиденье, тоскливо и с опаской смотря в окно. Чернокнижника этого было жалко до слёз, конечно. Я вспомнила кирпично-красную громаду старой Сухаревой башни, что высилась на пересечении Сретенки, Садового кольца и Мещанской. Внизу башни располагались навигацкие классы, где воспитывались будущие флотоводцы Его Императорского Величества, сверху находилась небольшая башенка с гордо реющим двуглавым орлом. Неужто там колдун и проводил свои непотребства? Я стыдилась этого, но ничего не могла с собой поделать: хоть и жалостливо было чернокнижника, но я была рада, что пойманный отступник оказался хорошим колдуном, иначе сложно сказать, сколь долго бы мне пришлось сидеть возле кабинета МРТ.

Автомобиль Дмитрия, сыто урча, втянулся в арку у гигантского строения и остановился возле множества таких же. Дмитрий повернулся ко мне и сообщил, что у него в этом доме есть небольшая квартира, где совершенно точно не окажется придурочных ребят, желающих заключить меня в школьный пенал для дальнейшего изучения. В ответ я мучительно покраснела, хоть и утверждала ранее, что правила приличия меня тревожат меньше всего, после чего что-то благодарно пробормотала, на что спаситель только вальяжно махнул рукой, прося ничему не удивляться. Я же внутренне подобралась, давая себе зарок не бояться ничего и не вопить, какую бы страсть мне не суждено было увидеть.

Дав себе подобный мысленный обет, зашагала бодрее и даже не вздрогнула, когда тяжёлая металлическая дверь с тихим пиликаньем распахнулась перед нами, впуская в полутёмный тамбур подъезда. На первый взгляд, дом Дмитрия напоминал нашу больницу. Похожий подъезд и лифт, да и двери квартир чем-то напоминали медицинские кабинеты. Разве что было чуть тише и грязней. «Без бахил ходят потому что!», — дошло до меня, когда мы дружно потопали к лифту. — «Тёти Тоси на них нет!».

Наконец, Дмитрий загремел ключами своей квартиры, со странной натянутой улыбкой прося чувствовать себя как дома. Я переступила порог, Дмитрий захлопнул дверь и крикнул в тишину коридора:

— Алиса, как дела? Чем занималась? Мы дома.

— Добрый вечер. Весь день разгадывала кроссворды. Рада тебя слышать, — раздался вежливый женский голос откуда-то сбоку.

Хоть я и зарекалась бояться и падать в обморок, но к такому меня жизнь не готовила: в маленьком холле квартиры на небольшой полочке находился продолговатый предмет… который общался с моим спасителем.

«Ещё один сосуд души!», — пронзила меня ужасная мысль. — «Но не в иконе Николая Чудотворца, а в… пластиковой коробочке!». Если бы я могла, то непременно потеряла бы сознание от нахлынувшей паники.

Глава 19. Искренность и нелюбезные мысли

Глава 19. Искренность и нелюбезные мысли

Дмитрий, удивившись моему испугу, протянул руку и постарался успокоить, но я успокаиваться категорически не желала, вертела головой и сипела, вжимаясь в угол. Очевидно, какая-то мысль отражалась в моих глазах, поскольку молодой человек на мгновение прикрыл глаза, после чего огорчённо посмотрел на меня и ровно спросил в пустоту:

— Алиса, ты живая?

— Мне не понятен смысл вопроса, — не замедлил последовать ответ, после чего всё тот же приятный женский голос добавил: — Но вы можете считать меня голосовым помощником. Вот что я могу: я могу поставить будильник на пять…

— Достаточно, — оборвал Дмитрий и повернулся ко мне, строго посмотрев: — Алиса — это такой робот…