Кровавый Прилив - Ричард Кнаак

Теперь все присутствующие могли заметить, что мечбезупречен, вопреки мнению правителя. Кроме того, Голгрин показал, насколькоКхан неискусен с клинком.

Теперь уже каждый людоед в зале смог ощутить напряжение,возникшее между ними. Стихли крики, прекратились пари, остановилось веселье —все напряжённо ждали.

Заранг дёрнулся, его взгляд метался между капитаном стражи,стоящим у стены, и Голгрином.

Капитан, чей ранг отмечала красная перевязь на левом плече,с обнажённым мечом шагнул к малорослому эмиссару. Голгрин наблюдал за егоприближением, не произнося ни слова. Грудь и череп людоеда украшали ритуальныешрамы, свидетельствующие о его принадлежности к одному из самых жестокихгорских.

Они обменялись взглядами.

Как только мускулистый капитан подошёл к Голгрину вплотную,он взмахнул мечом и в один миг вернул клинок в ножны.

Тронный зал придушенно выдохнул.

Капитан чётким шагом приблизился к сундуку и взял брошенныйтуда клинок.

— Харок и`Джерилох ут Кир и`Голгрени! — уважительно объявилкапитан стражи на весь зал и взмахнул мечом. — Кар оро?

— Ке! — ответил Голгрин.

Рассмеявшись, капитан перебросил свой собственный меч одномуиз часовых и поместил в ножны драгоценный стальной клинок из сундука, затемнизко поклонился Великому Лорду и вернулся на своё место.

Из Заранга словно выпустили воздух — Великий Кхан сделалнесколько шажков назад и рухнул на подушки, потом привстал, преувеличенно низкосклонил голову и пролаял, показывая, что совсем не сердится на своегоподданного:

— Ко хи, и`Джерилох ут Кир и`Голгрени! Ко и келута, Харго иЛанос и`Голгрени!

Сокращение титулов Голгрина не прошло незамеченным средиподданных.

Великий Лорд уважительно поклонился повелителю и щёлкнулпальцами. Его свита немедленно заторопилась к выходу, таща заключённых нацепях. На следующее утро всех их должны были ритуально казнить при большомстечении народа, а Заранг с Голгрином собирались стоять рядом, изображая живойпример благородного повелителя и его верного слуги.

Лорд подогнул ноги и присел на огромные подушки. Подскочившийслуга протянул ему трубку, но Голгрин жестом отказался. Красивая придворнаядама придвинула ему с другой стороны поднос с вином, одновременно предлагаясвои прелести, которые мог оценить только истинный людоед.

Голгрин принял кубок, позволяя глазам отразить небольшуюзаинтересованность в чаровнице; её муж, набив рот мясом, льстиво улыбнулся. Надругой стороне возвышения Заранг яростно прокричал приказ, и погонщики быстровыпустили в круг бараки. Немедленно завязалась схватка; вновь зазвучали азартныевыкрики.

Голгрин выбрал одну рептилию и милостиво поставил на неёмонету. Множество придворных тотчас поступили так же, как он. Эльф выбрался изугла и снова принялся наигрывать мелодию, которая больше всего нравиласьВеликому Кхану.

Голгрин поглядывал то на схватку бараки, то на Заранга. Кханревел, поддерживая свою тварь, хлопал женщин по задам и жадно затягивался дымомгрмина. За время боев он едва ли более двух раз посмотрел на своего ВеликогоЛорда. Тем временем другие придворные постепенно перебирались на сторонуГолгрина, беседовали на разные темы, заключали пари, и в конечном итоге ВеликийКхан оказался почти в одиночестве, с упоением дымя своим грмином…

Он уже понимал, что перестал быть тем, кто реально управляетКерном…