Попробуй меня уберечь! - Катерина Полянская

М-да, немаленький, однако, у Чезариэля дворец: пока Алекс добрался до меня, мы с братиком уже и поговорить успели… Хотя сколько там того разговора было!

– Ничего, – поспешно заверила я разгневанного властелина. – Это я сама ногу подвернула.

– А он тогда что здесь делает? – Алекс недоверчиво воззрился на гостя.

– Так, зашел по-родственному, – буркнул Даник, утирая рукавом кровь, обильно вытекающую из разбитого носа. Везучесть, похоже, у нас тоже семейная.

Блондин поднялся и гордо удалился.

Я так и согнулась пополам со смеху.

– Не вижу ничего смешного, – проворчал Алекс, убирая меч.

Он опустился передо мной на корточки и принялся осматривать пострадавшую конечность. Все-таки удобно иметь под боком персонального лекаря.

Пожалуй, лучшего времени для серьезного разговора не найти. Властелин слушал не перебивая. Разве что одобрительно хмыкнул в том месте, где я сообщила, что моя (теперь уже бывшая) семья никаких претензий на мой счет не имеет. Еще бы! Даже если бы эти самые претензии существовали, очень скоро от них не осталось бы и воспоминаний, явись властелин к тетушке. С его-то упертостью!

Завязав кончики тугой повязки бантиком, Алекс прижался щекой к моей ноге и тихо выдохнул:

– Ну почему с тобой вечно так, а?

Хотя его голос звучал скорее устало, нежели страстно, по многострадальной конечности от щиколотки к бедру пробежала стайка мурашек. Блаженно зажмурившись, я запустила руку в его волосы.

В такие моменты особенно остро ощущаю себя его частицей. Это же надо: никаких обвинений в скрытничанье, глупых вопросов, требований сидеть тихо за его спиной и не высовываться… А я-то внутренне настроилась на допрос с пристрастием! Причем как минимум.

Какой же он все-таки… Понятливый. Родной. Мой. И не надо мне другого!

Но все хорошее, как известно, быстро заканчивается. Алекс, взяв с меня обещание вести себя хорошо (то есть проспать до его возвращения), снова отправился к Чезариэлю. Пользуясь случаем, властелин решил заняться налаживанием межгосударственных контактов. Все же превосходное качество эльфийского оружия признал даже Габриэль. Я уж молчу про шоколад, который так и тает во рту! Мм… Неплохо бы иметь возможность лакомиться им дома. Собственно, этим вопросом и занимался сейчас Алекс, раз уж мы все равно здесь. А то когда еще доведется! Хотя как по мне, так лучше бы и вовсе не довелось.

В общем, наш отъезд отложился еще на день.

Довольно долго я честно старалась уснуть, ворочаясь с боку на бок. Даже овец считала – не помогло. Вот ведь невезуха: как надо срочно собрать мысли в кучу и подумать о чем-то важном, так глаза сами собой слипаются, а как искренне соберешься вздремнуть, так фиг с маслом. Что за жизнь!

Махнув рукой на бесплодные попытки уснуть, я встала и направилась к двери. В конце концов ничего страшного не случится, если я немножко погуляю, правда? Я ведь ничего толком не видела, кроме площади Тысячи Фонтанов. А хотелось бы. Очень-очень!

В крайнем случае возьму с собой Айлин.

Приняв это благоразумное решение, я уверенно углубилась в сплетения коридоров. Но звезды, очевидно, были настроены категорически против: в ответ на стук из-за двери эльфийки не раздалось ни звука. Я постучала еще раз, потом еще и, так и не дождавшись ответа, потопала прочь.

Ну и ладно. Обойдусь без нее.

Запланированная обзорная прогулка по землям дивных ограничилась площадью. Сразу за ней начинался небольшой лесок. Там я и застряла.

Тенистый лес до боли напомнил о доме, где прошло детство. Или о Боллате. Я позволила себе предаться ностальгии, бродя среди деревьев и вслушиваясь в шум крон, вдыхая наполненный свежестью и прохладой воздух, наслаждаясь заливистыми птичьими трелями.

Неизвестно, представится ли мне другая такая возможность.

Шелковистая травка легонько щекотала босые ступни. Я покосилась на туфли в своих руках, весело засмеялась и принялась кружиться. Как же все-таки здорово хоть ненадолго почувствовать себя свободной! Бабушка в свое время весь язык об меня стесала, пытаясь объяснить, что хоть мы и живем в лесу, все равно должны оставаться леди.

Но леди из меня не вышло. По крайней мере, в ее понимании.

Как-то незаметно для себя я оказалась на опушке. Под ногами пестрым ковром буйно стелились перецветы. Похоже, ушастые решили не заморачиваться с временем года и остановились на всех четырех. Не удивлюсь, если где-нибудь неподалеку обнаружится заснеженная пустошь с ледяными скульптурами.

Наклонившись, я прильнула носом к цветку и вдохнула знакомый аромат. Голова мгновенно закружилась. Вообще-то вдыхать запах этих цветов не рекомендуется. От него начинает болеть голова, да и прочие симптомы похмелья налицо. Правда, без предварительных хоть сколько-нибудь приятных ощущений.

Но мне эти цветы всегда нравились. Может быть, потому что красные, а может, у меня просто все не как у людей.

Когда головокружение отступило, я сорвала парочку перецветов и вплела себе в волосы. И снова радостно закружилась. Конечно, вряд ли дивные оценят такую красоту, но сейчас меня никто не видит! Значит, можно немного посходить с ума.

Полянка закончилась как-то внезапно. Просто я вдруг поймала себя на том, что стою на вершине довольно высокого холма, пологий спуск которого уходит далеко вниз. А там, внизу, насколько хватало глаз, раскинулась лазурная поверхность воды.

Я никогда в жизни не видела моря. Поэтому в первый момент с приоткрытым от удивления ртом принялась вглядываться в открывшееся взору зрелище. Лазурная даль словно играла, покрываясь рябью и отражая солнечные лучи. Красота-а!

Но как только первый шок от увиденного прошел, сознание зацепилось за одну маленькую неточность. Покопавшись в памяти, я выудила оттуда карту, которую давеча с таким восхищением разглядывала, и обиженно фыркнула. Как же, море! Какое, к лешему, море, когда вокруг сплошной лес?

Вот ведь проходимцы ушастые!

Конечно, это иллюзия. Мастерски сделанная, но тем не менее. В лучшем случае здесь могло быть небольшое озерцо. Я еле сдержала порыв резануть руку, дабы разглядеть, что да как. Но прав Габриэль: не стоит попусту заниматься членовредительством. Устроившись прямо на траве, я прикрыла глаза. И сама не заметила, как провалилась в сон.

Правильно говорят: дурак спит – дурное снится. Вот и мне привиделся полный бред. Впрочем, я от себя ничего другого и не ожидала.

…Было холодно. Очень холодно. Сырой воздух безжалостно леденил лицо и руки, с легкостью проникал за шиворот, пробираясь до самых костей. Дыхание вырывалось струйками пара. Меня сразу начала сотрясать крупная дрожь. Никогда не могла спокойно сносить мороз. Стоило первому листу окраситься в багрянец, как я тут же закутывалась во что-нибудь теплое, и так до поздней весны.

Дернул же меня леший отправиться на прогулку в одном платье!