Клеймённый кровью - Этьен Грэмейр

Постучав в дверь я подождал немного, не получил ответа и снова постучал. Нахмурившись, задрал голову глядя вверх и крикнул:

— Эй, Октавия! Ты там жива?! Это Эйден, открывай дверь, мать твою!

Пару мгновений спустя из окошка под крышей башни высунулась хорошо знакомая мне голова в остроконечной шляпе.

— Ты вооружён?! — крикнула она в ответ.

— Ну типа того! — недоуменно отозвался я.

К чему это она вдруг?

— Щас, погоди секунду!.. — Октавия исчезла из виду а ещё через полминуты из окна вылетел конец длинной, толстой верёвки и, разматываясь, спустился прямо ко мне.

— Забирайся давай! — выглянув, Октавия махнула мне рукой.

Со стороны подобное наверное могло показаться чертовски странным развитием событий, но я только вздохнул, пожал плечами и взялся за верёвку, принявшись лезть наверх.

Высота у башни была конечно приличная, но не настолько чтобы я не смог достичь её вершины за каких-то пару минут — не в первый раз уже приходилось подобным заниматься, порядочно натренировался когда приходилось вот примерно так же втихаря забираться в спальни молодых горячих дворянок, чтобы трахать их в тайне от их мужей и прислуги.

— Какого хуя, Октавия? — спросил я первым делом, вваливаясь через окно в мастерскую магички. — Спасибо за тренировку, конечно, но что у тебя тут снова происходит?

— Непредвиденные последствия небольшого эксперимента, — развела руками та. — Ты появился очень вовремя — поможешь мне с ними разобраться.

Октавия была на удивление молодой как для своего уровня мастерства девушкой. В свои двадцать пять она легко могла дать фору в магическом искусстве многим более зрелым коллегам, потратившим большую часть жизни на изучение магии, теорию, практику и всю остальную сопутствующую хуету.

Марианну в своё время это и подкупило, ещё когда мы с ней только решали, принимать ли магичку на службу или нет. Меня же, как молодого горячего сперматоксикозника, жаждущего трахать всё, что движется и имеет вагину подкупила чертовски залипательная внешка девицы.

Вот отвечаю, было в ней что-то такое, что лично меня заставляло пялиться на неё буквально часами не отрываясь и не моргая. И это не только сексуальное молодое тело, симпатичное личико с выразительными чертами и даже не глубокие, слегка надменные но при этом красивые глаза, нет — была в этой коротко стриженной рыжей сучке какая-то внутренняя харизма, что-ли. Нечто магнетическое, притягательное и заставляющее думать о ней ещё долгое время после того, как Октавия исчезала из поля зрения.

Из одежды она предпочитала в основном только свою широкополую чародейскую шляпу, являющуюся символом статуса магички, за что я был ей только благодарен. Составлявшие остальной её скромный наряд эротичное бельё и высокие сапоги позволяли в полной мере насладиться изящными изгибами грациозного тела и аккуратными, округлыми формами магички, которым могли позавидовать многие девушки.

— Какие ещё обстоятельства? — нахмурился я, оторвав взгляд от её сисек, навязчиво маячивших у меня перед глазами. — Ты опять отмочила какую-то хрень, да?

— Не отмочила и не хрень, а просто немного ошиблась с вычислениями, — надменно поправила меня магичка, задрав кверху острый нос. — И вообще — что значит опять?

Да, я не просто так упомянул ранее про её надменный взгляд — характер у Октавии в целом оставлял желать лучшего, что как ни странно в моих глазах делало её только привлекательнее. Люблю таких вот дерзких сучек — а особенно люблю когда они начинают стонать и извиваться с моим членом внутри себя, превращаясь из надменных гордячек в похотливых, жадных до секса шлюшек.

— Короче так — там внизу сейчас заперто кое-какое существо, которого там, скажем так, быть не должно, — поспешила пояснить Октавия, поймав мой раздражённый взгляд.

— Ну так отправь его туда, откуда вытащила, — пожал плечами я.

— Слушай, не умничай — можно подумать ты у нас великий маг, чтобы мне советы раздавать, — сморщила носик дерзкая рыжуха.

— Ты как со своим господином разговариваешь? — наигранно возмутился я.

— Мой господин не ты, а твоя сестре, — парировала Октавия. — Но так как её я здесь не вижу, то и разговаривать буду как посчитаю нужным.

— Ладно, хуй с тобой, — махнул рукой я. — Помогу, так и быть, раз уж пришёл. Условия ты знаешь.

— Вот и хорошо, — кивнула магичка, присаживаясь своей подтянутой попкой на край заваленного книгами стола и вытягивая в мою сторону длинную, изящную ножку в высоком сапоге, которую медленно задрала повыше и коснулась носком моей промежности. — Взамен на твою помощь в этот раз я подрочу твой член ногами — со смазкой, разумеется.

Это была наша давняя договорённость — в случае возникновения у Октавии каких-либо проблем с последствиями её экспериментов я соглашался порешать их для неё, взамен получая от магички какую-нибудь сексуальную награду. Это могло быть что угодно, кроме непосредственно вагинального секса — на это она почему-то отказывалась идти, что лично меня заставляло думать что Октавия у нас в её-то годы каким-то чудом оставалась девственницей.

Знаю, в нашем мире словосочетание «двадцатипятилетняя девственница» звучит как бред сумасшедшего, то хрен ведь их знает, магов этих — у них небось ещё и не такое возможно.

— Не-е, маловато, — покачал головой я. — Ножки у тебя конечно что надо, но у Виолетты и Марианны ничем не хуже. Давай лучше договоримся на минет — только глубокий, горловой.

— А что, у твоих Виолетты и Марианны глоток нет? — фыркнула Октавия, продолжая поглаживать носком сапога мой член, уже начинающий напрягаться под тканью брюк. — Или они сосать не умеют?

— Так, за непочтительные слова в адрес моей сестры я прибавляю ещё условие — кончать буду прямо в горло и ты всё это проглотишь, — сурово глянул на рыжую сучку я и, прежде чем она успела ещё раз открыть свой дерзкий ротик, добавил: — Продолжишь в том же духе и я заменю минет на анальный секс — по-моему твоя задница нуждается в воспитательной порке.

В отличие от киски в попку Октавия мне давать согласна была, но редко и по праздникам. Сама она поклонницей анала не была, так что повод для того, чтобы магичка добровольно раздвинула булки обычно требовался крайне веский.

— Ладно, ладно, хорошо — горловой так горловой, — напряглась Октавия, решив не рисковать. — Не буду я подставлять зад под долбёжку ради такого, оно того не стоит.

Ну да, после моего последнего подхода к её заднице Октавия потом целый день ходила в раскоряку и не вылезала из своей башни, чтоб никто ничего не понял.