Охотник за смертью. Честь - Саймон Грин

Оуэн хотел было сказать резкую фразу, однако не решился. Что-то в ее голосе его насторожило.

– У тебя все в порядке?

– Конечно, – заверила его она. – Вполне. Жди меня, я скоро буду.

Переходя из комнаты в комнату, из одного коридора в другой, Хэйзел и Оуэн тщательно обыскивали замок. На это ушло немало времени. Они могли бы воспользоваться системой безопасности, но Валентин заблаговременно ввел в нее соответствующую программу, и определить его местонахождение было невозможно. Вольф всегда просчитывал ходы заранее и тщательно планировал свое отступление. Поэтому все их попытки найти его оказались тщетными – ни Валентина, ни каких-либо признаков пребывания его людей они не обнаружили. Судя по всему, Валентина Вольфа уже давно не было в замке.

В завершение осмотра Хэйзел и Оуэн оказались в спальне Оуэна. Потайной коридор по-прежнему был открыт, но Хэйзел уговорила Оуэна не возвращаться по нему в пещеры, через которые они проникли в замок. Она отчетливо понимала, что Валентин сбежал и что его нет не только в доме, но даже на Виримонде. Однако не мешала Оуэну продолжать поиски, потому что видела, что ему это необходимо. Остановившись в спальне Оуэна, они огляделись, не зная, что предпринять дальше. Присев на край кровати и свесив ноги, Хэйзел улыбнулась, ощущая, как медленно погружается в пучину мягкого матраса.

– Какое чудное местечко было у тебя, Дезсталкер! Неужели все это принадлежало тебе?

– Когда я был Лордом, мне принадлежала вся планета со всем содержимым, – сказал Оуэн. – Теперь ни планеты, ни людей больше нет. Остались лишь кое-какие воспоминания.

– Могу поспорить, что по крайней мере с этой комнатой у тебя связаны весьма недурные воспоминания, – усмехнулась Хэйзел.

– В некотором смысле, да, – согласился Оуэн. – Когда я был Лордом, у меня была возлюбленная. Ее звали Кэти. Мы были счастливы здесь.

Хэйзел села прямо. Оуэн еще никогда не рассказывал ей о своих женщинах.

– И что же произошло с этой Кэти?

– Она оказалась шпионкой Императрицы. А когда я был объявлен преступником, пыталась меня убить. Поэтому мне пришлось убить ее.

– Ты убил любимую женщину? – не веря своим ушам, переспросила Хэйзел. – Черт, это просто ужасно!

Оуэн уставился на голографический портрет родоначальника Клана Дезсталкеров.

– Его я тоже убил. А он был моим самым почитаемым предком. Кажется, на моей совести чересчур много смертей. И очень многие из них я не могу себе простить. Может, тебе лучше подыскать другого напарника?

Хэйзел встала с кровати и приблизилась к Оуэну.

– Ты не мог поступить иначе. У тебя не было выбора.

Оуэн покачал головой:

– Убив Джиля, я предал свой род. Предал свое имя и честь Семьи.

– Нет, – твердо произнесла Хэйзел. – В свое время он был Первым Мечом Империи, защитником человечества. Но потом, вместо того чтобы его защищать, стал им править. Он предал всех нас.

– Он и в самом деле был живой легендой, – продолжал Оуэн. – Истинным героем. И слухи, которые ходили о его подвигах, по большей части не были преувеличением.

– Ну да, особенно если учесть созданный им Генератор Черной Пустоты. Взрыв в тысячу солнц. Одному Богу известно, сколько миллиардов жизней он уносит с собой. Такому убийцу нет равных во всей истории человечества.

– Но он не имел в виду ничего дурного. Он всегда стремился к хорошему. Просто... заблудился.

– Черт, – выругалась Хэйзел, взяв Оуэна под руку. – Такое случается с каждым. Мы все иногда сбиваемся с пути. Но ты убил только человека, Оуэн. Легенда продолжает жить.

– Я не могу больше вернуться домой, – с горечью произнес Оуэн.

– Ты не мог этого сделать и раньше. Ты слишком изменился И, большей частью, к лучшему.

Оуэн выразительно приподнял бровь.

– Только большей частью?

– Черт побери, аристо. Как у тебя это получается? Научи меня так двигать бровью.

– Иди ты к черту, крестьянское отродье. На несколько минут в комнате воцарилась тишина – каждый из них погрузился в собственные размышления.

– Оуэн, – в конце концов прервала молчание Хэйзел. – Ты не замечал последнее время в себе каких-нибудь новых паранормальных проявлений?

– Нет, не замечал, – ответил Оуэн. – А почему ты спрашиваешь?

– Любопытно, не научился ли ты вызывать своих альтернативных двойников, вроде того, как это делаю я?

– Конечно, нет. Я не мог бы такого не заметить.

– Знаешь, что в таких случаях мне больше всего хочется выяснить – нельзя ли задержать на время какую-нибудь из моих версий и задать ей парочку конкретных вопросов?

– Ну так задержи, – предложил Оуэн. – Я сам был бы не прочь услышать ответы. Мне кажется... Он неожиданно запнулся и нахмурился.

– Что еще на этот раз? – спросила Хэйзел. – Валентин, – ответил Оуэн. – Он сказал, что подготовил мне сюрприз.

– О черт, – выругалась Хэйзел. – Уж не собираешься ли ты обыскать весь замок еще раз?

– Думаю, что лучше это все же сделать. Так называемые маленькие сюрпризы Валентина ничего хорошего не сулят. И, как правило, заканчиваются плачевно.

– Оуэн, – Дезсталкер неожиданно услышал голос Оза, – нам нужно поговорить. Срочно.

– Не сейчас, Оз. Мы заняты.

– Если ты меня не выслушаешь, то скоро тебе заниматься уже ничем не придется. Я кое-что нашел в центре безопасности. Счетчик, работающий в обратном режиме.

– Счетчик времени в режиме вычитания? – насторожился Оуэн. – К чему он подключен?

– В этом-то и загвоздка. Я пока не нашел. Валентин всегда защищает свои программы не одним, а целой серией паролей. Вычислить их – дело непростое. В данный момент я занимаюсь сканированием всего замка, пытаясь... Кошмар!

– Судя по выражению твоего лица, у тебя дурные вести, – заключила Хэйзел. – Что стряслось?

– Оз обнаружил счетчик обратного времени. А потом он сказал «Кошмар!».

– Значит, нам действительно грозит опасность, – произнесла Хэйзел.

– Оз, – твердым тоном обратился Оуэн, – будь любезен, объясни, что значит твое «Кошмар!».

– Это бомба, – ответил тот, – установленная глубоко под зданием Резиденции. Чертовски опасная. По своей мощности она способна расщепить весь замок на атомы. Если она взорвется, то на месте твоей Резиденции останется кратер, в котором с лихвой может уместиться целая Луна.

– Узнаю почерк Валентина, – произнес Оуэн. – Эта бестия будет мстить до последнего. Дескать, если у него отняли игрушку, то пусть и другим она не достанется. Как бы там ни было, ты можешь обезвредить бомбу?

– О кошмар! – ответил Оз.

– Ты опять изменился в лице. Что еще? – осведомилась Хэйзел.