Берегитесь! Феячу! - Лена Хейди

— Я слышал её слова, — криво усмехнулся я. — «Наивен, как лопух», «добродушная рохля», «одуванчик» и трус — всё это было сказано о моём названом брате — генерале королевской армии, его светлости герцоге Эрниэле Дарситаре.

Среди гномиков пронёсся потрясённый вздох.

— Герцог? Генерал? С каких это пор? — лицо эльфийки стало совсем белым. Того и гляди грохнется в обморок.

— Вы все прекрасно понимаете, как сильно драконы чтят семейные узы. Эрниэль Дарситар — теперь мой родственник, и я не могу оставить без внимания, что кто-то позволяет отзываться о нём в оскорбительном тоне. Кто из вас знает, какое наказание полагается по закону в данном случае? — окинул я притихших гномиков суровым взглядом.

— По Высшему кодексу королевства Драккар за оскорбление члена королевской семьи полагается штраф в сто миллионов золотых и публичная порка на дворцовой площади, — произнёс плюгавенький гном, чётко процитировав текст.

Губы Лисаэль посинели, а её глаза наполнились слезами.

— Ваше величество, умоляю, простите! — с отчаянием кинулась она передо мной на колени. Что ж, думаю, случившееся послужит этой девице хорошим уроком.

— Смилуйтесь, ваше величество! — рядом с ней рухнул ниц её муж. — Сумма в сто миллионов золотых для нас запредельна!

— Хорошо. На этот раз я вас прощаю. Но с одним условием: Лисаэль вернёт все украшения, подаренные ей Эрниэлем. Все до единого! — жёстко озвучил я вердикт.

Не хотелось, чтобы эта девица носила на себе подарки от Эрни и хвасталась ими.

— Может, всё-таки порка? — зарыдала убитая горем эльфийка.

— Предлагаешь, чтобы выпороли тебя? — вскинул я бровь.

— Нет. Его, — махнула она на мужа. — Пожа-а-алуйста! — подвывала она, размазывая по лицу косметику.

— Никакой замены, — строго ответил я. — Либо возвращаешь мне все подарки от Эрниэля, либо пойдёшь на порку к дворцовому фонтану, а твой муж заплатит в казну штраф за твой бойкий язычок — сто миллионов золотых.

— Один момент, ваше величество, — муж схватил блондинку за руку и шустро утащил её в соседнюю комнату.

А когда они вышли оттуда через пять минут, у Марона в руках была большая шкатулка с драгоценностями.

— Вот, — он с поклоном протянул мне этот трофей.

Эльфийка безутешно рыдала в углу. Да, такая вот цена за «лопухи» и «одуванчики». «Трава» нынче в цене.

— Здесь всё? — сурово посмотрел я на неё.

— Да, ваше величество, — всхлипнула любительница украшений. Понял: не врёт.

С помощью магии я переместил эту шкатулку в королевскую сокровищницу. Потом решу, что с ней делать.

— Что ж, поскольку с этим мы разобрались, я скажу, зачем, собственно, сюда пришёл, — произнёс я, и в комнате повисла звенящая тишина.

Блондинка — и та притихла.

— Из-за того, что меня отравили, я долгое время не мог оборачиваться. Был диким драконом. Потерял память и даже забыл собственное имя. Но фея, которую вы переместили в наш мир, исцелила меня и сделала королём. Сейчас я вспомнил всё, что со мной происходило в последние полгода. И пришёл сюда восстановить справедливость. Хочу возместить вам убытки из-за того, что я сжигал ваши поля. Мне казалось, на них какая-то отрава или чёрная магия и из-за этого они светятся в темноте. Пытался остановить эту заразу, — объяснил я, наблюдая, как у гномиков синхронно отвисает челюсть.

— Ржавые монетки, ну и дела… — потрясённо почесал макушку Марон.

— Так что прошу принять от меня эти деньги, чтобы вам и вашим детям не пришлось из-за меня голодать. Честно распределите эту сумму между собой, — я материализовал на столе расшитый бисером пухлый мешочек, где было пять миллионов золотых.

Гномики потрясённо ахнули. Судя по глухому стуку, кто-то от радости уронил тюк с овощами или упал в обморок.

— Ох, спасибо, ваше величество! — Марон аж прослезился от счастья и поклонился мне в ноги. — Вы самый справедливый и замечательный король в мире!

— А ещё я должен вернуть это, — рядом с мешочком появилось белое платье гномихи.

— Моё платьице! — владелица этой вещи выскочила вперёд, схватила со стола и прижала к себе любимую тряпочку. — Ой, только не казните меня! — вдруг разрыдалась эта пигалица. Да что ж такое — уже вторая дамочка передо мной ревёт за одно утро.

— За что? — удивился я.

— Я же вас козлом назвала! И фетишистом! — выдала она сквозь завывания. — Я неча-а-а-янно!!!

— Порите меня, — вперёд обречённо вышел её молодой супруг.

Да тут не гномья деревня, а какой-то клуб мазохистов.