Русалка на суше - Мария Максонова

- Мои маги так и не поняли, что такое вы сотворили с несчастным слугой, - заметил Кирим.

- Прокляла, - ответила спокойно.

Вот здесь эмоции у мужчины полыхнули странной помесью: страха, интереса и жадности.

- Это заразно? Он приносит неудачу? Может, его лучше убить?

- Это незаразно, - я поморщилось. - Он сможет жить спокойно, если будет соблюдать положенные условия: не рассказывать ничего обо мне и не пытаться приблизиться.

Думаю, ему нужно уехать в Халифат и забыть обо мне.

- Вы очень милосердны к предателям, - усмехнулся Кирим, - как все женщины.

- Идущая ртом кровь - это милосердно? Забавно, - усмехнулась я.

- Значит, мне придется выгнать его из дома, когда мы поженимся. Или вы сможете снять с него это проклятье?

- Мы этого никогда не узнаем, потому что не поженимся, - этот разговор начал меня утомлять.

- Знаете, когда отец велел мне ехать сюда, я не мог ослушаться его повеления, но был преисполнен сомнений. Мне не хотелось жениться на строптивой женщине, которая оскорбила отца, да к тому же больной. Но после всего произошедшего, я изменил свое мнение. Вы довольно красивы, хоть внешность у вас и своеобразная. А сила ваша и странные способности... вы сможете научить этому меня или моих магов? Они заинтригованы.

Я нахмурилась. Этого еще не хватало.

- Это тайное знание моей родины.

- И все же все тайное когда-нибудь может стать явным...

Как случилось с теми же узами между орками, и они превратились в ошейники? Нет уж.

- Каждый, владеющий силой наложения клятв, связан такой же клятвой. Если я скажу хоть слово непосвященному, то умру, - придумала отмазку.

В эмоциях Кирима появилась досада.

- Но вы можете сами накладывать такие... проклятья.

- Только на предателя, предавшего меня лично. Луна и Океан взвешивают его душу и душу проклинающего и, если я права, предатель получит расплату. Если же нет... - я вздохнула многозначительно.

- Вы рисковали жизнью? Но зачем, если можно было его просто убить?

Я пожала плечами, кажется, лишний раз подтвердив его тезис о том, что женщины слишком милосердны. Ладно, пусть.

- Знаете, вы очень интересная женщина. Мне еще сильнее хочется сделать вас своей.

- И вас не смущает моя инвалидность?

- У меня прекрасные лекари.

- Это неизлечимо, - качнула я головой.

Он усмехнулся неверяще. Ну, ладно.

- Что ж, в любом случае я уже вам отказала. Своего решения я не изменю.

Он смотрел на меня, как на золотую цацку, которую хочет купить, будто приценивался, и усмехался довольно, зная, что она ему по карману.

- Я мог бы вас заставить.

- Сомневаюсь, - усмехнулась я.

- О, я уверен.

- И вы не боитесь проклятья? Опыт вашего отца и брата вас не заставил задуматься?

- Брата? - он на миг растерялся, а потом сообразил, - а, вы про этого байстрюка? Да мало ли отец их настрогал, сын шлюхи ничего не значит. А проклятий я не боюсь, уверен Боги всегда будут на моей стороне. Я не предлагаю вам ничего аморального.

Непробиваемый человек.

- Вы хотите жить под одной крышей с женщиной, вечно ожидая от нее удара? Вечно боясь, что однажды, усыпив вашу бдительность она достанет нож и ударит? Или даже не так, просто положит ладонь вам на грудь однажды, - я вытянула вперед руку, - и кровь ваших жилах перестанет течь. И никто никогда не узнает, от чего вы умерли.

Глаза его вспыхнули азартом.

- Вы очень сильная женщина, - заметил он с прищуром. - Я мог бы сделать вас своей женой.

Я отрицательно качнула головой.

Он вытащил из кармана трубку и закурил прямо от пальцев. «Маг огня», - сообразила я запоздало. По комнате поплыл сладковатый дым с фруктовым привкусом, не похожий на сигаретный.

- Я мог бы подсадить вас на наркотики, и вы бы не ушли. Вы делали бы все, чтобы получить новую дозу, были бы послушной и ласковой, - он курил, дым вился вокруг меня, и мне вдруг стало ужасно страшно. Впервые после случая с Лаумом сильная эмоция будто иголка вонзилась в окружающую меня сферу эмоционального отупения... и она лопнула, словно воздушный шарик. - Я мог бы сломать вас. Вы были бы счастливы жить такой жизнью, ластились ко мне, искали моего внимания...

Я огляделась по сторонам, пытаясь сообразить, что делать, куда уезжать, где поблизости вода - вон в тех и тех вазонах, и еще в бурдюках у меня по бокам, а также...

- Но я не буду этого делать, - он поднялся с дивана. - Какой смысл ломать сильную женщину и заставлять ее быть твоей. Ведь она станет такой же, как все другие, такой же слабой и зависимой. Это будет уже не она, не сильная, смелая и самостоятельная. Не проще ли тогда просто сразу выбрать ту, что будет согласна на все?

Я сглотнула, почувствовав облегчение от его слов:

- Что ж, спасибо за такую милость.

- Как думаете, если бы мы встретились при других обстоятельствах, мы могли бы быть вместе? Если бы не было истории с отцом и Лаумом...

- Все возможно, - ответила уклончиво, хотя в голове билось судорожное: «нет-нет-нет, ни за что!»

- Прощайте, - он поклонился в этот раз уже на имперский манер и, продолжая пыхтеть трубкой, покинул мой дом.

Я выехала на задний двор, спасаясь от удушливого страшного запаха его трубки. Он теперь ассоциировался у меня с его словами, и это было... я впервые за долгое время почувствовала себя вновь такой слабой.

Оставалось лишь надеяться, что в этот раз это действительно конец, что теперь я смогу перевернуть страницу под названием Халифат и начать все заново.