Заблудший ангел - Хавьер Сьерра

— Енох…

Отец Грэхем не услышал моего удивленного возгласа.

— Енох неоднократно упоминается в Библии. Ему, неграмотному пастуху, было даровано величайшее счастье — узреть собственными глазами Царствие Небесное. Вам, наверное, известно, что он был одним из немногих смертных, кого Бог допустил в рай в бренном теле: подхваченный смерчем, он был поднят на небеса, но потом смог вернуться на землю и поведать нам о том, что Создатель разгневан поведением людей…

— И все это излагает «Книга Еноха»? — прошептала я.

— Более того. Представляется, что во время пребывания на небесах Енох смог узнать ответы на все наши нужды и чаяния — в прошлом, настоящем и будущем. Вернувшись, он стал неким подобием оракула, отмеченного знаком Господним. И получил бессмертие. Как боги античного мира.

Я услышала недовольное ворчание Мартина откуда-то из угла кухни.

— А скажите, отец, — продолжала я, искоса посматривая на своего жениха, — почему, по вашему мнению, Мартин хочет, чтобы на свадьбе прозвучал этот текст? В нем говорится о любви?

Джеймс Грэхем устремил на меня взгляд своих блеклых голубых глаз, словно пытаясь предупредить о неведомой опасности:

— Те слова, которые ваш нареченный хочет включить в свадебную церемонию, стоят в самом начале книги, дочь моя… Вы не хотите сами взглянуть и рассеять сомнения? Я не в силах сказать, любовь это или нет.

Священник протянул мне огромный том и предложил полистать. Я без труда нашла нужные строки — они были отмечены закладкой из синей шелковой ленты, сложенной искусным образом.

Обрамленная тончайшей миниатюрой заглавная буква открывала фрагмент текста, разделенного на небольшие абзацы. Трактат был напечатан красным и черным готическим шрифтом и украшен золочеными гравюрами. С почтительным трепетом я наклонилась над фолиантом и вслух прочитала название этой главы: Падение ангелов; развращение человечества; заступничество ангелов за человечество. Суд Бога над ангелами. Царство мессии.

Эти слова вызвали у меня недоумение. На первый взгляд никакого отношения к свадьбе они не имели. Мартин и отец Грэхем молчали, я продолжила читать и вскоре изменила свое мнение:

И случилось, — после того как сыны человеческие умножились в те дни, у них родились красивые и прелестные дочери. И ангелы, сыны неба, увидели их, и возжелали их, и сказали друг другу: «давайте выберем себе жен в среде сынов человеческих и родим себе детей!»

«Ага. Вот и началось про любовь», — подумала я.

Я читала дальше:

И Семейяза, начальник их, сказал им: «Я боюсь, что вы не захотите привести в исполнение это дело и тогда я один должен буду искупать этот великий грех».

Тогда все они ответили ему и сказали: «Мы все поклянемся клятвою и обяжемся друг другу заклятиями не оставлять этого намерения, но привести его в исполнение».

Тогда поклялись все они вместе и обязались в этом все друг другу заклятиями: было же их всего двести.

И они спустились на Ардис, который есть вершина горы Ермон; и они назвали ее горою Ермон, потому что поклялись на ней и изрекли друг другу заклятия.

— А теперь откройте там, где вторая лента. Зеленая, — распорядился отец Грэхем, указывая на другую закладку. — Прочитайте всю страницу. Пожалуйста.

— Эта часть не будет звучать в церкви, — вяло запротестовал Мартин, подходя к нам.

— Нет. Но твоей невесте следует ее знать. Хулия, — он дотронулся до моей руки, — читайте, прошу вас.

Я повиновалась:

И они взяли себе жен, и каждый выбрал для себя одну; и они начали входить к ним и смешиваться с ними, и научили их волшебству и заклятиям, и открыли им срезывания корней и деревьев.

Они зачали и родили великих исполинов, рост которых был в три тысячи локтей. Они поели всё приобретение людей, так что люди уже не могли прокармливать их.

Тогда исполины обратились против самих людей, чтобы пожирать их. И они стали согрешать по отношению к птицам и зверям, и тому, что движется, и рыбам, и стали пожирать друг с другом их мясо и пить из него кровь.

Тогда сетовала земля на нечестивых.

Какое-то время мы втроем молчали.

Отец Грэхем нас не торопил. Честно говоря, я испугалась. В конечном итоге это оказалось историей о греховной связи; ее плодом явилась омерзительная раса, и понадобилась Божья кара, чтобы пресечь этот род.

— Ну же, Хулия! Вот видишь? — Мартин нарушил ледяной холод молчания и постарался разрядить обстановку. — Всего лишь старинная любовная легенда. Фактически самая древняя со времен Адама и Евы.

Отец Грэхем болезненно поморщился:

— Это рассказ о запретной любви, Мартин. Ее не должно было быть.

— Но, отец, — заворчал он, — благодаря этой любви «дети Бога», некоторые ангелы, во всем превосходящие род человеческий, решили поделиться своими знаниями с нашими предками, изгнанными из рая. Если рассказанное в этой книге правда, они вступили в связь с земными женщинами и способствовали улучшению нашей расы. Что в этом дурного? Их род облагодетельствовал человечество. Это были первые браки в истории! Священные браки. Иерофания, проявление божественного начала! Союз богов и людей.

— Нечестивые браки, Мартин! — На какой-то миг в голосе священника прозвучала угроза, но он тут же овладел собой. — Они принесли нам неисчислимые беды. Бог никогда не благоволил к потомству, появившемуся на свет в результате этих союзов, и поэтому решил уничтожить его при помощи потопа. Мне по-прежнему кажется неуместным напоминать об этом в день вашей свадьбы.

— Отец, — вступила я, заметив, какой нежелательный оборот принимает их беседа, — вы сказали, что нам, женщинам, отводится не слишком почетная роль в «Книге Еноха»…

Моя уловка сработала лишь отчасти. Священник умерил свое негодование, но от этого его слова не стали менее суровыми.

— Енох считал, что «дочери человеческие» всегда будут в подчиненном положении по отношению к «сыновьям Бога», — произнес он. — Они злоупотребляют вашей чистотой и наивностью, оставляют в вашем лоне семя чудовищных отпрысков, ужасных гигантов и титанов, а потом вас же обвиняют в том, что вы породили греховное потомство. Это страшный рассказ.

— Но, отец, — улыбнулась я, — ведь все это просто мифы…

И кто меня за язык дергал!

Джеймс Грэхем вскочил с табуретки и грубо выхватил у меня книгу. Если до сих пор ему удавалось хранить непроницаемое выражение лица, то сейчас с него слетела маска.

— Мифы? — рыкнул он. — Если бы все было так просто! В этой книге собраны по крохам сведения об истоках нашей цивилизации. О том, что произошло до потопа, до того, как история началась с нуля. Нет более точной хроники о наших корнях.

— Но ведь и потоп — это тоже притча… — настаивала я.

— Подожди секунду, Хулия! — неожиданно прервал нас Мартин. — Ты помнишь наш вчерашний визит?