Принц на Новый год - Дэлия Мор

Нужно выдохнуть и успокоиться.

— А твоё короткое имя тебе нравится? Надя? Или лучше Надежда?

— Надя — неплохо, — улыбнулась она. — Но знаешь, есть с нашими именами одна парадоксальная вещь. Чтобы назвать человека ласково, его имя, наоборот, нужно удлинить. Наденька.

Она засмеялась, и принц, наконец, почувствовал, что барьер рухнул.

— Наденька, — повторил он, отключив переводчик и оставив их в комнате вдвоём. Имя звучало музыкой, не хотелось её портить. По-настоящему ласково. Ласкающе. — Наденька.

Тепло собиралось в груди. Росло, превращаясь в облако. Принц позволил ему завладеть собой и окунулся с головой в восхитительное чувство близости. Всё, что случилось дальше, случилось само собой. Димитрайос обнял любимую девушку и поцеловал. 

Надежда

Я сидела, положив голову на грудь принца, и слушала, как бьётся его сердце. Ровно, размеренно. Моё счастье таяло на губах поцелуем с ароматом винограда. Я перестала следить за временем, как всегда делала тридцать первого декабря. Десять часов? Одиннадцать? Сколько осталось до Нового года? Примеряя платье, я думала, что он лучший? Нет, лучшим он стал сейчас.

Все мужчины исчезли из памяти. Их слова, поступки, фото в соцсетях. Будто не было никогда. Перед глазами стоял кадр из «Москва слезам не верит», где влюблённая по уши Катерина говорила: «Как долго я тебя ждала».

Всю жизнь, правда. И не знала, кого мне не хватает. Не в титулах дело, не в богатстве и уж точно не в красоте. Мы подходили друг другу. Словно магия вершилась от тепла наших рук, от ласковых прикосновений. Переводчик стал не нужен. Дима шептал что-то на своём языке, а я понимала, чувствовала. И неуклюже повторяла:

— Воррейя.

— Воррей, — поправлял он.

Любимый. Слово от сердца. На всех языках.

И пусть недовольные ворчали: «Рано. Быстро. Нужно не так. Нужно постепенно. Так лучше. Годами встречаться, проверять чувства». Будто любовь — товар. И отдать её задёшево жалко.

А мне нет. Я делилась и получала в сто раз больше. Снова делилась и снова получала. Целовать любимого мужчину — бесценно. Обнимать его и чувствовать, как держит. Крепко. Не отпустит. Прощай «голова»: трезвый расчёт, осторожные и взвешенные поступки. Я хочу любить. Я так долго этого ждала.

В телевизоре появился заснеженный Кремль на фоне ночного неба, и заиграла торжественная музыка.

— Немеричи вальо? — спросил принц, пощёлкал пальцами и переводчик повторил по-русски: — Тронная речь?

— Да, пора открывать шампанское. Вино ничуть не хуже, но в полночь все пьют шампанское и загадывают желание. Чтобы сбылось, его нужно написать на бумажке, сжечь под бой курантов, размешать пепел в бокале и выпить.

— Прекрасная традиция. Я знаю, что загадать, — расцвёл улыбкой Дима и аккуратно пересадил меня со своих коленей на диван. — А где шампанское?

— В холодильнике. Осторожнее с ним. Если взболтать бутылку, то вылетевшей пробкой можно разбить окно. Проверено. Отец как-то вставлял стекло первого января. Давай откроем шампанское без магии. По-старинке.

— Как скажешь, — принц поцеловал меня и ушёл на кухню.

Я тоже знала, что загадать. Бумажек ещё вчера нарезала, ручки приготовила. Вот только просьба к Деду Морозу изменилась.

— Правильную бутылку принёс?

Дима показал моё любимое «Абрау-Дюрсо» и я замахала рукой.

— Да, поставь на стол, пожалуйста. Золотинку нужно снять. Аккуратно раскрутить проволоку. Да, вот так. Сейчас нервничаем. Не дышим…

Хлопок шампанского, как отдельный праздник. Ни один звук не ассоциировался с новогодней ночью больше, чем приглушенный выстрел и шипение напитка в бокале. Настоящая музыка. А с ней волнение, предвкушение.      

Президент уже говорил. Клянусь, его никто никогда не слушал. Даже в двухтысячном году, когда послушать стоило. Такой момент чуть не пропустили. Переспрашивали потом, не верили. Забавно было. Но у меня вершилась своя история. Раз магия на Земле существует, то и желаниям пора сбываться.

Куранты прозвенели колоколами, и остался один густой, тяжёлый звук.

Бом!

Мы с Димой схватили бумажки, ручки и стали писать.

Бом!

Ещё ведь жечь, а я забыла о зажигалке.

Бом!

Унять сердцебиение почти невозможно, рука дрожит, буквы пляшут.

Бом! Бом! Бом!

— Огонь?!

— Здесь.

Принц протянул мне пламя в открытой ладони. Бумажка вспыхнула. Я держала её, пока чуть не обожгла пальцы. Тончайшая пластинка пепла упала в бокал.

Бом! Бом!

Размешивала пепел ложкой. Время таяло, магия вершилась. Остался последний шажок. Элегантный щелчок пальцев в духе наследного принца Эллады.

Я зажмурилась и выпила шампанское.

Всё. Пусть Вселенная меня услышит. Целый год хорошо себя вела. И сейчас скромна была в желании и не сдержанна одновременно. Я нашла его. То главное, ради чего хотелось пожертвовать всем.

«Путь Димитрайос Третий победит в поединке и станет королём».

Останется жив. Что бы ни значили трон, корона, устои и порядки чужого мира, от них зависела жизнь любимого мужчины. И моя тоже.

Да будет так.

Последний удар курантов. Минутная стрелка задела часовую и встала на цифру двенадцать.

— С Новым годом, — сказала я. — С новым счастьем.

Глава 9. Салют

Димитрайос Третий

Всеобщее ликование из телевизора не нуждалось в переводе. Люди кричали, махали руками, звенели бокалами и танцевали. Праздничное безумие походило на пузырьки хмельного напитка. Вроде такое лёгкое, а в голову бьёт. Шампанское. Тоже вино, как сказала Надежда. Принц успел выпить пепел сгоревшего листочка с желанием. Не стал удивляться, как у лишенных магического дара людей вообще что-то сбывалось. Они верили, вот и сбывалось. А у тех, кто ещё и усилия прилагал, приближая мечту, сбывалось в десятки раз быстрее.

Захотелось зайти в телевизор, как в окно портала, и поспрашивать смеющихся гостей на балу, что они загадали. Золота и денег, как принято во всех мирах? Власти и влияния? Чего не хватало среди изобилия? Любви?

Маги знали, что нет заклинания, способного вызвать искренние чувства. Навести морок, напугать, подчинить, лишить воли — пожалуйста. А заставить любить или ненавидеть невозможно. Всё, что шло от сердца не поддавалось разуму. А что есть магия? Игры разума, помноженные на энергию.