Невеста против воли - Ольга Герр

Рентон был мне безмерно благодарен. Он окружил меня и маму заботой. Первым делом он отменил запрет на других слуг. В доме появилась сиделка для мамы и несколько помощниц для поломойки. Уборка пошла веселее и быстрее. Я также настояла на садовнике, но пока не подобрала подходящую кандидатуру.

Можно сказать, Рентон выполнял любой мой каприз. В ответ он просил лишь одно — свидания с сыном. Почти каждый вечер я навещала лорда в его спальне, вызывала дух Эндрю, после чего уходила к себе.

Все эти призывы отрицательно сказывались на моем здоровье. Я стремительно теряла силы, а недавно даже нашла пару седых волосков. Все эти переходы за край буквально выкачивали из меня жизненную энергию.

Долго так продолжаться не могло. Рентон это видел и понимал.

— Дай мне еще немного времени, — попросил он однажды за ужином. — Я должен вымолить у Эндрю прощения и попрощаться с ним.

— Сколько будет длиться ваше прощание? — спросила. — Я доживу?

Уголки губ Рентона дрогнули. Я успела неплохо узнать лорда. Он не был чудовищем. И бессердечным его не назвать. Он не желал мне зла. Но его одержимость идеей вернуть сына граничила с помешательством. Не уверена, что он бы отказался, предложи ему кто-то обменять мою жизнь на жизнь Эндрю.

— Месяц, — попросил Рентон. — Дай мне месяц.

Для него месяц — это тридцать дней общения с сыном. Для меня — тридцать шагов за край. Тяжелое решение.

— Что будет, когда месяц закончится? — уточнила я.

— Мы остановимся. Я попрощаюсь с сыном и отпущу его дух. Больше никаких шагов за край. Ты с матерью останешься жить в замке. Вы не будете ни в чем нуждаться. Никогда.

Еще один договор. Я вздохнула. Цена за мою душу назначена. Могу я сказать «нет»? Глядя в лихорадочно блестящие глаза Рентона, я понимала, что вряд ли. Он не примет отказ.

— Хорошо, — кивнула я. — Месяц. Но это крайней срок. Ни днем больше. И отсчет начнется сегодня.

— Договорились.

Если Рентон думал, что я буду просто призывать для него дух, а в остальное время стоять в сторонке, то он ошибался. В конце концов, мы — муж и жена. И через месяц в этом плане ничего не изменится. Нам еще жить вместе.

Я использовала встречи с сыном, чтобы повлиять на лорда. Начала с вина. Каждый день мы с мужем вместе ужинали, и, как обычно, на столе стоял графин с вином. В этот раз я успела к нему первой. Еще до того, как Рентон переставил графин на свою сторону стола.

— Вино не помешает тебе шагать за край? — насторожился он.

— Я не буду его пить, — я поставила графин рядом с собой.

— А я бы выпил, — он попытался забрать вино, но я не позволила.

— Подумай о том, каким тебя видит сын. Духи наблюдают за нами из мира мертвых. Прямо сейчас Эндрю, возможно, стоит вон в том углу. Он видит, как ты напиваешься изо дня в день. Каково ему, а?

Рука Рентона дрогнула. Он так и не взял графин. Послав мне мрачный взгляд, он вернулся на свою сторону стола. Этот раунд я выиграла. С тех пор графина на столе не было. С пьянством было покончено.

Но это лишь первый пункт моего плана. Была еще одна вещь, которую я хотела исправить. И снова я прибегла к хитрости.

— Ума не приложу, — сказала я перед тем, как в очередной раз призвать Эндрю, — как сын тебя узнал.

— О чем ты? — не понял Рентон.

— Щетина, длинные волосы. Я видела портрет — раньше ты выглядел иначе, — пояснила я. — Удивительно, что Эндрю не испугался тебя. Ты же похож на медведя!

Я не разобрала, что Рентон пробурчал в ответ. Возможно, какое-то ругательство. С него станется. Но зерно сомнения я посеяла, и оно дало всходы.

Спустя пару дней на ужин спустился другой человек. Хорошо, я пришла чуть раньше и уже устроилась за столом. Такие разительные перемены лучше встречать сидя.

Я повернулась на шум открывающейся двери, ожидая увидеть Рентона, но в столовую вошел незнакомец. Я ахнула. Портрет лорда в молодости немного подготовил меня к увиденному. Только благодаря ему я узнала мужа.

Рентон подстригся и побрился. Надел чистую выглаженную рубаху. От него даже пахло приятно. Я смотрела на мужчину во все глаза, не мигая. О да, теперь я понимала, почему он нравился женщинам. Высокий, широкоплечий, с идеальным аристократическим лицом, в котором каждая черточка на своем месте и даже морщинки дополняют, а не портят.

Без сомнений, Рентон хорош собой. Неприятно это признавать, но отрицать тоже невозможно. И этот потрясающий мужчина — мой муж. От осознания этого факта по телу прокатилась незнакомая мне прежде дрожь.

— Как, по-твоему, теперь я достаточно хорошо выгляжу для общения с сыном? — с усмешкой спросил Рентон.

Я смогла лишь кивнуть в ответ Дар речи покинул меня и, похоже, надолго. Произошло что-то поистине странное. Рентон изменился не только внешне, он и вести себя начал по-другому. Стал более общительным. Впервые мы по-настоящему разговаривали, а не просто обменивались необходимым минимумом фраз.

Он ухаживал за мной за столом, рассказывал о своем детстве, которое прошло в «Полярной звезде» и даже шутил в своей мрачной манере.

Тот вечер что-то изменил в наших отношениях. Из них исчезла напряженность. Лорд северных земель напомнил мне засохшее дерево, которое после должного полива и ухода начало возвращаться к жизни. В конце ужина я с удивлением признала, что вот таким Рентон мне нравится.