Я и мой король - Ксения Никонова

Пошла в ванную собираться. Надо бы Дэна разбудить, но даже не знаю. Настроение вчера после возвращения у него было… не фонтан. Можно сказать, поссорились. Даже не представляю, как мы теперь будем.

В углу ванной были свалены его вещи. Из складок одежды торчит окровавленный платок. Обычно аккуратный, вчера король был, видимо, не в себе. Э-хе-хе. Я вздохнула и потянулась к куче – подобрать, но тут из комнаты раздался хриплый голос:

– Не трогай. Сам уберу.

Очень надо, сам так сам. Я щелкнула задвижкой и стала умываться. Когда вышла, Дэн сидел на кухне. Выглядит получше, чем вчера, глаза нормальные, да и сидит ровно, и дыхание в порядке. Мы настороженно посмотрели друг на друга. Я собралась с духом:

– С добрым утром, ваше величество! Как самочувствие? – Надо же кому-то первому начать.

– Доброе утро. Я вчера был резок, не сдержался. Прости. Пойми и ты меня.

– Я понимаю. Тебе лучше? Ночью ты… того.

Дэн сразу подобрался:

– Что-то случилось ночью? – На лице промелькнуло беспокойство. Я смущенно молчала. – Скажи сразу, я что-то натворил? Мне вчера было очень плохо. Я… сорвался. Ничего не помню.

– Все в порядке, Дэн. Ничего ты не натворил. Малость перепил, – кивнула я на бутылку. – Где ты взял-то это? Вино же было.

– Сейчас снова будет вино. – Даанэль закрыл глаза, шевельнул пальцами. – Можешь попробовать.

– Спасибо, я уже попробовала разок.

Он внимательно смотрел на меня:

– Мне точно не за что извиняться?

– Ну даже не знаю.

– Говори прямо. Что случилось? Я тебя напугал?

– Было немного. Когда среди ночи просыпаешься, оттого что на тебя голодным взглядом смотрит вдупель пьяный мужик, станет тут не по себе.

К концу моих слов глаза Даанэля остановились, от лица отхлынула краска.

– Та-ак. Дальше?!

– Да ничего не было дальше. Ты лег спать. Я же говорю, все в порядке. Успокойся, с кем не бывает.

– Со мной не бывает. Не должно быть. Но я так устал от вашего мира, от ваших нравов, все у вас какое-то вывернутое наизнанку. Прими мои извинения, такое больше не повторится… Давай сейчас займемся делом, а вечером…

– Что вечером?

– Мне надо подумать. А вечером поговорим.

Тут он кинул взгляд на рисунок на столе:

– Ты, конечно, видела это?

– Видела. Он под столом валялся, я думала, это мой лист, ну и…

– Прекрасный портрет. Хоть сейчас на стену тронного зала. – Король любовался на рисунок с презрительной усмешкой. Лицо его в этот момент было ну очень неприятным. – Самое страшное, что я вовсе не уверен, не сломает ли ваш мир меня окончательно. – С этими словами он медленно порвал рисунок на две части, потом еще на две, кинул обрывки в мусорное ведро. – Показывай свои документы.

Я сходила в комнату, вытащила паспорт, студенческий и читательский билеты. Принесла в комнату, протянула Дэну. Тот взял, деловито осмотрел со всех сторон, принюхался и со вздохом отложил:

– Не получится, здесь кроме бумаги и другие материалы, я не знаю, из чего и каким образом они получены. И фотографии еще везде. Жесткий у вас контроль за гражданами.

– Да, возможности нашего информационного общества в этом плане велики. Паспорт могут и по базе пробить, у каждого свой уникальный номер. И как быть?

– Остается один путь. Сделать иллюзию. Первым мне понадобится это, как я понимаю, – указал Дэн на читательский билет. – С него и начнем. Проблема еще в том, что я своего фотографического изображения не видел, только портреты, это же совсем другое. Но попробую. Сиди тихо и ничего не трогай.

С этими словами медленно провел рукой над моим читательским билетом, потом сложил ладони вместе, а когда развел их, на правой руке у него была полупрозрачная копия документа. Он бережно положил ее на стол рядом с моим билетом.

– Теперь изменим надписи. Какое имя здесь написать?

– Пиши «Иванов Данил Сергеевич». Это я Сан Санычу так сказала, тебе же все равно, надеюсь.

Буквы моего имени расплылись и собрались в новое имя.

– Что еще исправить?

– Если ты хочешь в редкий фонд, то курс должен быть четвертый-пятый, лучше пятый, они дипломники.

Римская цифра «два» трансформировалась в арабскую «пять».

– Ой, не так. Цифру надо римскую, погоди, сейчас нарисую.

Я сбегала в комнату и притащила листочек с ручкой:

– Вот смотри. – Я поставила галочку на листе. – Это другие цифры, но иногда ими пользуются.

– Я видел такие знаки в твоем учебнике, но не успел спросить.

– Теперь надо номер изменить, только бы не ошибиться. По-моему, у старшекурсников номера меньше, чем наши, а вот насколько. – Я задумалась. Каждый курс отличается на тысячу, что ли.

– На него будут смотреть?

– И записывать каждый раз при выдаче книг.

Дэн скептически цокнул языком:

– Да-а. Как все у вас… сложно.

– А ты сможешь его изменить по-быстрому, если что?

– Смогу.

– Тогда оставим это до библиотеки. Пока напиши просто на три тысячи меньше, чем мой номер. – Может, у меня паранойя, но подделывать документы мне еще не приходилось, страшновато. – Теперь измени год выдачи на девяносто шестой и добавь вот здесь штампы, по два за каждый год. Это значит, что ты ходил в библиотеку и долгов за тобой нет. Дальше твоя подпись, ее надо будет ставить каждый раз за полученную книгу, так что лучше сначала потренируйся на листке, а потом перенеси сюда. Можно просто фамилию «Иванов». Ну и фотография.

Даанэль начал пристально рассматривать меня и сравнивать с изображением на фото. Потом прикрыл глаза, провел пальцем по фотографии на иллюзии – и вместо меня на ней образовался Дэн, прямо как живой, даже как будто трехмерный. Парень недовольно сравнил наши фотографии, скривился, снова провел пальцем. Изображение стало более «плоским».

– Нормально?

– Ага, только надо бы помладше, ну ладно, сильно присматриваться не будут, я думаю.

– Помладше?

– Ну поступают-то примерно в семнадцать лет. А сейчас ты как раз потянешь на старшекурсника.

Дэн ухмыльнулся, третий раз провел пальцем над «фотографией» – и вместо него нынешнего на снимке образовался безмятежно улыбающийся парнишка моего возраста. Я изумленно уставилась на это чудо. Ну точно он, почти такой, как когда спит, очень симпатичный, только еще более беззаботный.

– Похож? – с усмешкой взглянул на меня Дэн.

– Ага, на тебя во сне.

– В каком сне? – не понял он.

Я смущенно улыбнулась: