Снежный король - Ирина Котова

Король и королева восседали на своих тронах и никак не вмешивались в ход событий, якобы полностью поглощенные делами, обсуждаемыми с несколькими придворными. Тем не менее, их взгляды то и дело устремлялись в сторону сына. Впрочем, то же самое можно было сказать обо всех, кто находился сейчас в зале.

Между тем принц постепенно подвел Стелу совсем близко к той части стены, за которой я притаилась, и мне стал отчетливо слышен их разговор.

— Почему же вы так быстро убежали в тот вечер? — спросил принц.

— Дело в том, ваше высочество, что я обещала матушке непременно возвратиться домой к часу ночи. Мне необходимо было бежать, чтобы успеть вовремя. Я всегда выполняю свои обещания. — Она кокетливо потупила взор.

— Вот как? — Брови принца поползли вверх. — Надеюсь, сегодня матушка не велела вам возвратиться домой пораньше?

— О нет, принц, сегодня я вольна полностью распоряжаться своим временем.

— Это радует.

Принц взял два бокала с подноса, который держал приблизившийся к ним лакей, вручил один из них даме, и они слегка пригубили красное вино.

— В прошлый раз мне казалось, что у вас серые глаза, — заметил он как бы невзначай. — А сейчас они голубые.

Стела заговорила не сразу; должно быть, в эти мгновения она лихорадочно искала, что бы ответить, но непосвященному ее замешательство, вероятнее всего, заметно не было.

— Мои глаза иногда меняют цвет, — произнесла она, наконец. — Это зависит от одежды, которую я ношу.

— Вот как, — кивнул принц, вроде бы вполне убежденный этим доводом. И лишь несколько мгновений спустя, когда Стела расслабилась и сделала еще один глоток, невозмутимо добавил: — Но ведь сегодня вы одеты точно так же, как тогда.

При этих словах он поднял взгляд, и я вздрогнула: мне показалось, что он смотрит прямо на меня. Глубокий вдох и медленный выдох помог мне успокоиться. Не мог он видеть меня через эту щель, тем более что он даже не подозревает о ее существовании. Вот так всякий раз, как я пользуюсь подобными способами наблюдения: мне непременно кажется, будто кто-то видит меня с той стороны. Один мой знакомый лекарь (не тот, который лечит всех травкой-семянкой, а другой) говорит, что это называется «паранойя».

— Разве? — смешалась Стела. — Ах, да. Но… дело в том, что… сейчас свет падает иначе. А это тоже очень важно, — добавила она, подкрепляя свои слова многозначительным кивком.

— Понимаю, — согласился принц. — Но ваш голос. Он тоже как будто немного изменился.

— А это… это я сегодня слишком много кричала на слуг и слегка его сорвала, — принялась импровизировать Стела. — Вы знаете, они в последнее время совершенно распустились.

— Понимаю, это иногда случается, — кивнул принц. — Однако вам следует поберечь себя. Не стоит из-за подобных пустяков подвергать опасности свое драгоценное здоровье.

«Со мной он не был так галантен», — скользнула предательская мысль. Плечи начали затекать, и я переступила с ноги на ногу, слегка изменяя положение.

Принц усадил Стелу в мягкое кресло.

— Вы простите меня? Я очень скоро вернусь.

Он вскоре исчез из моего поля зрения. Стела осталась сидеть на месте; к ней вроде бы никто не подходил. Как видно, король и королева предпочли не вмешиваться в дела молодых.

Я оторвалась от щели и прижалась спиной к стене. Меня снова начинала бить мелкая дрожь. Что же теперь будет?

Дверь в нескольких шагах от меня распахнулась столь стремительно, что я не успела не то что убежать, а даже отскочить в сторону. Принц, явно удовлетворенный увиденным, бесшумно закрыл вход в потайной коридор.

— Ваше высочество… Как вы здесь оказались? — поспешила спросить я, стараясь скрыть таким образом собственное смущение.

— Во дворце нет тайн от мальчишек, — ехидно заметил он, намекая на слова о кухне, произнесенные когда-то мной. — А я здесь вырос. Неужели ты полагаешь, что десятилетний подросток может пропустить прямо у себя под носом что-нибудь интересное, тем более такую значимую вещь, как целый мир, существующий в стенах его дома?

— И о многих таких дверях вы знаете?

Он безразлично пожал плечами.

— Думаю, что обо всех. Ну, так как, ты все слышала?

— Почти, — нехотя призналась я.

— И что ты думаешь? Что я теперь должен делать?

— А что вы должны делать?

— Как мне доказать, что это не она?

У меня отлегло от сердца.

— А вы уверены, что это действительно не она?

— Абсолютно.

— А… почему вы так в этом уверены? — прищурилась я.

Его убежденность позволяла мне задать этот вопрос, не опасаясь, что он, лишний раз задумавшись на эту тему, изменит свое мнение.

— Наряд у нее, конечно, очень похожий, или даже точно такой же; не знаю, как ей это удалось. Но я ведь помню не только наряд. Я помню девушку, на которой он был надет. Хорошо, — он выставил руки ладонями вперед, — я готов предположить, что цвет ее глаз меняется под воздействием каких-то неведомых мне обстоятельств. Допустим, что ее голос слегка погрубел, потому что она напилась накануне водки, или чем-то там обкурилась. Походка изменилась после того, как она гонялась с мечом за нерадивым слугой и уронила ножны себе на ногу. Все это я еще кое-как могу понять. Но та девушка, с которой я познакомился тогда на балу, была умна, сообразительна, у нее было чувство юмора; если хочешь, она была способна на колкость. А эта же — дура набитая!

— Ваше высочество! — осуждающе покачала головой я. — Ну разве можно так говорить! Сказали бы «Эта дама не столь мудра, сколь можно было бы ожидать от благородной женщины ее возраста» или что-нибудь в этом роде.

— Я непременно познакомлю тебя с моим гувернером, — пообещал он. — Ты только напомни мне потом. Так вот, при других обстоятельствах я бы, конечно, не стал церемониться с этой самозванкой. Но, к сожалению, присутствие родителей все меняет. Теперь я уже не могу просто дать ей пинка под зад.

— Ваше высочество! — вновь укоризненно воскликнула я.

Он нахмурился.

— Тебя определенно следует выдать замуж за гувернера. Или нет, — видимо, что-то ему в этой идее не понравилось, впрочем, так же, как и мне, — лучше я, когда наступит время, отдам тебе на воспитание своих детей. Ты будешь им объяснять, как говорить можно, а как не подобает. Как тебе такая мысль?

— Меня, пожалуй, устраивает, но навряд ли то же самое можно будет сказать о ваших родителях. А уж той даме, с которой вы танцевали на балу, эта идея точно не понравится.

— Значит, ты согласна, что за стеной сейчас сидит не она?

— Не спорю, — кивнула я.

— Так как же все-таки мне это доказать?

Времени на размышления не оставалось, но благодаря давнему разговору с феей я уже знала ответ.