Наши против  - Маргарита Ардо

Ого! Я бегаю! И не падаю при этом в обморок!

А ещё во мне проснулась благодарность – ни одна из девчонок не побежала быстрее и не стала показывать, как крута по сравнению со мной. Как в школе, где я телепалась в хвосте сто метров, потом просто шла, хватаясь за бок и получая в спину смешки. А ведь спортсменки могли перегнать меня, даже не приложив усилий. И не одна не назвала выдрой. Трогательно! Аж до слёз!

– Сейчас тихонечко заканчиваем, и ещё три круга идём, постепенно замедляясь, – сказала Рита, когда воздух всё-таки застрял комом у меня в груди, и дыхание сбилось.

И вдруг из-за угла показался дворник вместе с ректором в ночном колпаке и в наспех накинутом шёлковом халате.

– Прекратите! Что вы делаете?! – закричал он. Усы его раздувались, щёки покраснели.

– Тася, не останавливайся. Спокойный шаг, – скомандовала Рита. – Восстанавливаем дыхание.

– Мы тренируемся, – подбежала к негодующим мужчинам непробиваемая Аня Фуц. – И помогаем нашей… кхм… вы знаете кому. Помогаем ей набраться сил. Вы же сами говорили, что это необходимо.

– Но не в таком виде! – округлил глаза ректор на футболку и джинсы переговорщицы. – И в специальном загоне для женских занятий!

– Загоне?! – Грымова поперхнулась и присоединилась к Ане. – Эй, господин, мы вам не овцы!

Грымова возвышалась на целую голову над обоими мужчинами, и им волей-неволей приходилось смотреть на неё снизу вверх.

– Спокойно, Ариадна, – подняла ладонь Рита.

И тут уже я чуть не поперхнулась воздухом и забыла, что надо идти после бега, – Грымову зовут Ариадна? А почему не Офелия?! Не Афродита?! Зачёт родителям… Я вот всегда хотела, чтобы меня как-нибудь красиво звали – Кристина, София, Джульетта, Анжелика, а может, Миранда, а то Тася… У Ребекки Савельевны с первого этажа так кошку зовут. Но сколько я не намекала маме и родным, «Тася» была неистребима. Даже разбойник, и то «Тася, Тася». Никакого пафоса. «Супер-джива-телепорт Тася», вот разве это не смешно?!

Тем временем Ариадна Грымова нависла над ректором и прорычала:

– Никогда. Ни один. Начальник. Не отправит. Меня. В. Загон.

Кругленький ректор прошипел яростно:

– Ни одна мухарка, даже такого роста, не будет указывать мне, руководителю Храма знаний! Академику! Магу! – и вдруг достал из кармана светящийся голубой шарик, его лицо приобрело угрожающий вид. – Каждый знает, что мухарку, повысившую на меня голос, ждёт…

Ой, сейчас он сделает что-то ужасное! Свяжет, как мальвины Киату и отправит в тюрьму? Или заколдует? Моя душа сжалась. И пусть Грымова не занимала топ-позиции в моём личном рейтинге приятных людей, но она была нашей! В одно мгновение я оказалась рядом с ней. Схватила за руку. И мы переместились за спину ректора. От неожиданности голубой шарик упал на плиты и покатился к ногам Ани. Девчонки смотрели на нас с Грымовой широко раскрытыми глазами. Дворник трусливо присогнул ноги в коленях, а ректор застыл. Затем обернулся. По его лицу стало понятно, что всё пропало.

Из окон здания вдруг послышались восклицания и ахи студентов:

– Джива… джива… Джива!!! Вы видели?!

За нами наблюдали, что ли? Моё сердце забилось отчаянно и упало куда-то в пятки. Вот и вся тайна… Я же не специально.

Рита сказала сурово:

– Господин ректор, мы не напрашивались в ваше учебное заведение. Нас сюда определил советник короля. Чтобы джива набиралась сил и обучалась тому, что требуется. Без спорта и в такой обстановке, с подобным отношением это невозможно. Я полагаю, что нам стоит обратиться к советнику и сообщить о конфликте интересов.

– Не стоит… – пробормотал ректор.

Боится?..

Студенты свешивались из окон, перегибались через подоконники, чтобы видеть и слышать всё получше. И почему никто не спит в такую рань?

– Однако вы не предъявили нам свода правил, никто не объяснил нам, что можно и что нельзя, – наступала на ректора Рита, непоколебимая, как скала, – и, судя по вчерашним занятиям, вы сами не знаете, чему учить дживу. Так имеет ли смысл нам здесь оставаться?

– Имеет! – поджал губы ректор, – Вы поступили к нам в середине года. Без предварительного согласования. Для дживы ещё не составлен план занятий.

– Значит, тем более необходимо сообщить советнику, что государство платит за нас деньги вашему заведению зря, – присоединилась Аня.

– Не зря, – вякнул ректор. Странно, но, кажется, ему было крайне важно, чтобы мы оставались в Храме знаний, наш бы декан на его месте уже давно сказал: катитесь, исключены!

– Вы не учите тому, что нужно дживе. А тому, что реально может ей помочь, препятствуете. Значит, нам нечего тут делать, – холодно произнесла Рита, с таким видом она обычно говорит: «Я не хочу вас бить, но убью одним ударом».

– Да, вообще свинство, – пробормотала эхом Крохина.

– Программа будет составлена. Нам нужно время, – буркнул ректор.

– Значит, не мешайте нам сейчас, – отрезала Рита.

– Но в таком виде…

– Это спортивная форма, – заявила Рита. – Она нужна для тренировок. И мы будем заниматься так, как нам удобно. Или мы уходим и идём к советнику.

Ого, а она решила этого колобка додавить!

– Но в загоне…

– Никаких загонов! – жёстко сказала Рита.

Из окон донеслась волна осторожных восторгов. В этот момент Аня Фуц подобрала голубой шарик. Её глаза осветились так, словно внутри Ани включили прожектор, а волосы до плеч наэлектризовались и вздыбились. Искры пробежали по кончикам с лёгким треском туда и обратно. Шарик в пальцах гребчихи вспыхнул и разлился вокруг золотым светом.

– Этого ещё не хватало! – схватился за сердце ректор. – Электра…