Особое условие - Франциска Вудворт

— А почему здесь мун не держат? — не могла понять я. Если это так выгодно, то странно быть принципиальными, когда посетителей нет.

Я много путешествовала, и насмотрелась всякого. Мменя не удивляло наличие доступных женщин на постоялых дворах. Они посетителей и на выпивку виртуозно раскручивали, чем приносили хозяевам неплохой доход.

— Насколько я понял, поспрашивав по округе, муж хозяйки держал магазин и этот небольшой постоялый двор. Пара мун тоже были, привлекая посетителей. Но случился несчастный случай и муж с сыном и невесткой погибли. Остались только внуки, мальчик и девочка. Идти под опеку племянника мужа она отказалась, как и продавать ему бизнес и он стал давить на неё. Поставщики товара в магазин отказались с ней сотрудничать с его лёгкой руки. От мун уже ей пришлось отказаться, иначе он бы пожаловался на неподходящую компанию для детей и отобрал опеку над ними.

— Как же они выживают?

— Когда наплыв караванов, много приезжих, и даже тихие места без увеселений пользуются спросом. Так и живут.

Послышались шаги, и мы прекратили разговор. Про себя же я порадовалась, что со мной Сирил. В умении собирать информацию ему не было равных. И данный постоялый двор меня более чем устраивал. Кроме нас пока никого не будет, нету пьяных и постоянных клиентов, которые цепляются к приезжим, создавая проблемы.

Иррилий предупреждал, что нужно быть осторожными. В некоторых заведениях местные подлавливают гостей Игенборга, сначала подсовывая женщин в полупрозрачных корфах, а потом обвиняя в приставании к порядочной женщине. И тогда или плати, или в тюрьму.

А женщинам без корфы на улице появляться нельзя, иначе это сразу потеря репутации. Да что говорить, я так переживала за своих людей, что во время пути им плешь проела по поводу правил в Игенборге, а сама едва без корфы не осталась в первый же день!

— Бабушка, бабушка! Там такая птица у нас в саду, я никогда таких не видела.

Со стороны кухни в зал вбежала розовощёкая девочка лет семи. Распущенные тёмные волосы рассыпались по плечам, сама одета в голубую тунику ниже колен, и тёмно-синего цвета узкие брючки. При виде нас она замерла, приоткрыв рот буквой «о».

Они с братом были очень похожи чертами, и оба черноглазые и темноволосые.

— Юдария, не кричи. Не видишь, у нас гости, — судя по голосу и грузной фигуре, произнесла уже немолодая женщина в тёмной корфе, не спеша спускаясь по лестнице, опираясь на перила. Позади неё с любопытством выглядывал Никоель.

— Здравствуйте, — поздоровалась она.

— Доброго дня! Наверное, это мой питомец. Сокол ахана, Рорк, — предположила я. Просто видела, как он полетел в сад, когда мы в дом заходили.

Про себя отметила, что на девочку не шикнули по поводу отсутствия корфы. Наверное, на детей это не распространяется. К тому же в городе сегодня я видела несколько девочек без корф и дико им завидовала — с непривычки материя на лице безумно раздражала. Я об этом как-то не задумывалась, но вряд ли в таком юном возрасте их уже считали мунами.

— У вас сокол? — удивился Никоель.

— Да, он приучен к дому, но ценит личное пространство. Руки к нему не тянуть, и не обижать, — строго предупредила детей. — Первым никого не тронет, но будет защищаться, если полезете к нему.

— Запомнили? — спросила женщина у детей. — А теперь бегите, погуляйте.

— Ник, бежим, я тебе его покажу! — позвала брата сестра и они унеслись.

— Агаси, желаете осмотреть комнаты? — обратилась хозяйка к Сирилу.

— Как решит моя госпожа, леди Риналлия, — скромно ответил тот.

— Простите, айна Риналлия, я привыкла, что комнаты снимают мужчины, — перевела на меня взгляд хозяйка. — Чего желаете?

— Я бы хотела разместиться у вас с моими людьми. Нужны комнаты с питанием и нет ли у вас места для хранения груза? Я приехала с товаром.

Пока искали место проживания, груз я оставила на хранении в складах таможни, но там драли такие цены, что следовало перевезти.

— Сколько телег? У нас во дворе есть небольшой склад, раньше муж хранил там свой товар, сейчас место есть. И сколько вас человек?

Мы обговорили цены, которые оказались ниже, чем везде, где мы искали место до этого и ударили по рукам. Обедом обещали накормить меня и Сирила. На большое количество людей они сегодня не рассчитывали, а вот на ужин могли уже собраться все постояльцы.

Посмотрели и номера, которые меня вполне устроили. Просто, но чисто и уютно. Водопровод есть. Правда камни нагрева воды она обещала зарядить в течение пары часов, после получения аванса.

Расплатившись за неделю вперёд, я смогла облегчённо выдохнуть. С постоем и хранением товара решили. Теперь мне нужно получить разрешения на торговлю до начала ярмарки. С хозяйкой мы договорились, что если у меня всё сложится удачно, я продляю проживание по той же цене. Пусть во время ярмарки цены на жильё подскакивали вверх, но я собиралась здесь задержаться и после ярмарки. Ещё она получала спокойных, не буйных жильцов. За поведение своих людей я ручалась.

Так что расстались мы довольные друг другом. Даже её походка стала более лёгкой, а мне подумалось, что они испытывают затруднения с деньгами. Слуг в доме было мало. Одна служанка, да на конюшне на все руки помощник, готовила сама хозяйка. Насколько поняла, повариху, как и остальных слуг, они уволили, когда настали тяжёлые времена.

Сирил отправился за нашими людьми и грузом, но прежде, не желая тратить время зря, я написала и передала ему записку Дианте, подруге Арджаны. Лучше у знающего человека спросить совета, как попасть к акифу. Но оставшись одна, гнала от себя мысли, что если в Игенборге местным женщинам не дают вести дела, то и к приезжим отношение не лучше.