Академия Легиона - Лена Летняя

– Эта работа не хуже другой, – отозвался Мор. – Точно лучше, чем работать в охране торгового центра.

– Да брось. Ты мог вернуться в следователи, уж я-то знаю. Но не вернулся. Не из-за этой ли белобрысой бестии?

Мор нахмурился и удивленно – даже немного возмущенно – посмотрел на бывшего сослуживца.

– Не понимаю, о чем ты.

– Ну да, конечно, именно поэтому ты и пялишься на нее все время таким голодным взглядом, – хмыкнул Фрай. – Нет, я согласен, девочка хороша, но не дело таким идти в боевой отряд. Попадет в процент, к ясновидящим не ходи. Отговорил бы ты ее.

– Я для нее не авторитет, – отмахнулся Мор с заметным огорчением. – Там отец – бывший боевик. Свет в окошке, пример для подражания. И насколько я понимаю, всячески одобряет выбор дочери. А она в лепешку готова расшибиться, лишь бы угодить ему.

Фрай приглушенно выругался.

– Вот же… Кем надо быть, чтобы родную дочурку на такое благословлять? Ладно бы была мощная, как вон та, – он кивнул на Агнессу. – А эта дохлая же…

– Она сильнее, чем кажется, – возразил Мор. В его тоне слышались возмущенные нотки, словно приятель плохо отозвался о его родной сестре. – Очень ловкая. С достаточно мощным потоком. Целеустремленная. У нее есть шансы, Дом.

– Какие шансы, Дилан? Попасть не в три процента, а в пять? Ну, обалдеть, конечно, но кому от этого легче будет?

В этот момент Хильда посмотрела в их сторону, словно поняла, что они говорят о ней, и Фрай предпочел сменить тему.

– Ты сильно изменился с нашего последнего задания, – заметил он, поглядывая на Мора искоса.

– Ты тоже, – отозвался тот. – А как можно было после такого остаться прежними?

Фрай согласно кивнул и со вздохом наполнил их рюмки.

– Давай за ребят, что ли, – тихо предложил он. – Тех, что остались тогда в Пустоши.

Мор молча опрокинул в себя рюмку целиком, после чего решительно встал и подцепил со стула китель.

– Ладно, господа курсанты, – громко объявил он. – Погуляли и хватит.

Ответом ему послужило нестройное, но однозначно негативное мычание. Особенно огорчилась Агнесса, которая сидела уже почти в объятиях Тома, но Виктор, Лука и Карел тоже возмутились. Им удалось вовлечь в разговор Дарена, и тот, судя по всему, развлекал их более интересными историями, нежели Роан.

– Господин куратор, сегодня же суббота, – тоном торгующейся десятилетки заныла Агнесса. – Мы имеем право развлекаться вне Академии, где пожелаем. Можно нам остаться?

Парни горячо поддержали это заявление. Мор скользнул взглядом по ней, потом по Тому и понимающе улыбнулся.

– Ладно, курсантка Янг, это действительно ваше право. Но хочу напомнить вам, что в десять вечера в Академии отбой. Вы должны быть в своей спальне не позднее этого времени.

– Я буду, господин куратор, – она расплылась в довольной улыбке. – Клянусь вам.

Мор подарил еще один весомый взгляд Тому, который вскинул руку в успокаивающем жесте, призывая куратора не волноваться за подопечную. Тот кивнул и обвел взглядом остальных курсантов.

– Кто-нибудь возвращается в Академию со мной?

– Я, господин куратор, – Хильда с готовностью поднялась с места. – На мне незаконченный реферат висит, гулять некогда.

Мор только молча кивнул, но Хильде почудилось в его взгляде нечто похожее на радость.

За то время, что они сидели в кабаке, на улице успело заметно стемнеть. Сегодня в Краме и к полудню не рассвело, а в начале пятого казалось, что уже поздний вечер. Туман никуда не делся, воздух стал еще сырее, а ветер – холоднее. Хильда, пригревшаяся в душном зале, поежилась от резкого порыва, но тут же снова расправила плечи, почувствовав на себе взгляд куратора.

Они шагнули в противоположных направлениях и тут же остановились, заметив, что второй собрался в другую сторону.

– Ближайший портал там, Сатин, – насмешливо заметил Мор, кивнув в том направлении, в котором собирался идти. – Вы успели забыть, откуда мы пришли?

– Нет, – Хильда улыбнулась и кивнула в противоположном направлении. – Но там находится еще один, я видела карту района на стене у двери. Он чуть дальше, но я бы прошлась, – добавила она, заметив замешательство на лице куратора. – Я не привыкла к настойке, мне бы проветриться немного.

Это не было правдой, но Мор то ли не раскусил ее, то ли сделал вид, что поверил, и послушно пошел в ту сторону, которую выбрала она.

– Вы уверены, что безопасно оставлять Агнессу там? – спросила Хильда, едва они сделали пару шагов.

Мор оглянулся на оставленное позади заведение и пожал плечами.

– Боевики как правило хорошо воспитаны. Против ее воли никто ничего не сделает. К тому же там остались ваши сокурсники. Если вы, конечно, за это переживаете.

– Меня больше смущает то, что она очень даже не против небольшого приключения, – хмыкнула Хильда.

– Ей уже больше двадцати, она имеет право сама выбирать, с кем и как проводить свободное время. Я не могу ей указывать. А вас это смущает? – куратор удивленно покосился на нее. – Вот уж не думал, что вы придерживаетесь столь строгих взглядов.

Они шли по пустынной улице практически в полном одиночестве. Лишь изредка кто-то проходил им навстречу или показывался вдалеке и тут же исчезал. Город выглядел вымершим, но днем он был таким же, поэтому Хильду это не смущало. Погода действительно не располагала к прогулкам.

– Я не придерживаюсь. Но на Агнессу это не похоже. Она обычно довольно… сдержанна с парнями.

– Лихорадка, – спокойно объяснил Мор. – Так мы это называем. Довольно своеобразное состояние, возникающее после рейдов, зачисток, боевых столкновений. Чисто физиологическое проявление. Боевые заклятия, адреналин схватки, угроза жизни и темная энергия Пустоши порождают… возбуждение. Часто переходящее в сексуальное. Ты осознаешь собственную смертность, оказываешься на краю, но удерживаешься. Тело отвечает неконтролируемым пробуждением основного инстинкта – инстинкта размножения. По крайней мере, у мужчин так, особенно в первый год службы, но подозреваю, что у женщин тоже. Вероятно, с вашей подругой происходит именно это. И полагаю, что не только с ней.

Хильде показалось, что она краснеет, хотя обычно подобные темы не вызывали у нее смущения. В стране, где она выросла, о сексе с детьми начинали говорить рано и чувство неуместного стыда эти разговоры не вызывали. Смутило ее другое: она поняла, что то же самое происходит и с ней, а куратор прекрасно об этом знает. От этого дыхание ее участилось, а почти утихший к тому моменту огонь внезапно снова разгорелся.

Понимает ли Мор, что ее… возбуждение направлено на него?

– То есть все, кто там остался, сейчас испытывают нечто подобное? – уточнила она, недовольно отмечая чуть севший голос.

– Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени, – кивнул Мор. – Кому-то хватит алкоголя, чтобы снять напряжение, кто-то найдет себе… приключение, как вы изволили выразиться. – Он наклонился к ней и, понизив голос, добавил: – Кому-то придется помочь себе самому. Как повезет. Ребята из отряда, конечно, давно привыкли к такому, на них подобные зачистки влияют в меньшей степени. Что касается ваших сокурсников… Искренне надеюсь, что у каждого из них устроена личная жизнь.