Возвращение изгнанника - Раймонд Фейст

Нет, с купцами он, по крайней мере, обеспечен лошадью и местом на судне, идущем в Королевство. Оттуда он доберется до Оласко самостоятельно.

Каспар допил свой эль и пошел обратно к складу. Трое злополучных торговцев, по-видимому, ждали его.

— Ну что, ты с нами? — поинтересовался Флинн.

— До Порт-Викора, — объявил Каспар. — А потом посмотрим. За свои услуги я хочу получить лошадь, достаточно золота, чтобы снимать жилье и нормально питаться по дороге, и место на корабле от Саладора от Опардума. Остальное богатство можете оставить при себе. Согласны?

— Согласны, — ответил за всех Флинн. — Раз мы обо всем договорились, завтра на рассвете можно трогаться в путь. Как раз в нужную нам сторону пойдет караван с военными припасами, и хотя мы не можем к нему присоединиться, ничто не мешает нам следовать поблизости от него. Думаю, так мы избежим нападения кочевников и разбойников.

— Отлично, — согласился Каспар, — но сначала нам надо найти гроб.

— Зачем? — удивился Кеннер.

— Потому что в здешних краях мертвых хоронят, а не сжигают, поэтому гроб под куском холстины привлечет меньше любопытных, чем эта… штука. — Он указал на повозку. — Может, вы без проблем довезете ее и без гроба до самого Города Змеиной реки, но я очень сомневаюсь, что в Порт-Викоре вы пронесете такой груз через таможню. А вот почивший в пути торговец, чей прах товарищи везут на родину… Кстати, где в Королевстве хоронят усопших?

— Поблизости от Вершины Квестора, кажется.

— Значит, говорим, что мы направляемся именно туда, — сказал Каспар. Он осмотрел своих новых спутников. — И если доберемся до Города Змеиной реки, то придется вам раскошелиться на приличную одежду. Сейчас вы похожи не на благонамеренных коммерсантов, а на головорезов и дикарей.

Макгойн провел рукой по пятидневной щетине и признал:

— Ты прав, Каспар.

— Вы ночуете здесь?

Флинн и остальные утвердительно кивнули. Флинн уточнил:

— Мы пытались останавливаться на ночлег на постоялых дворах, что встречались нам по пути, но и это невозможно. Мы все время просыпались, тревожась, все ли в порядке с проклятой штуковиной.

— Иногда вообще не могли заснуть, — добавил Кеннер.

— Поэтому теперь спим под телегой, — мрачно закончил Макгойн.

— Что ж, вы спите где хотите, а мне нужна горячая вода, чистая одежда и постель в хорошей комнате. Дай мне денег, Флинн.

Флинн вручил ему несколько серебряных монет со словами:

— Ждем тебя с первыми лучами солнца.

Каспар вышел из склада. Впервые с того дня, как лишился своего положения, он мог побаловать себя. Он нашел портного и купил новую тунику, штаны и белье, а также куртку и войлочный берет с металлической булавкой. Затем отыскал лучшую в городе купальню. Конечно, ее было не сравнить с великолепными купальнями Опардума, но все равно Каспар вышел оттуда, чувствуя себя свежим и полным сил.

К вечеру он снял номер в трактире рядом с главной городской площадью, где нашлась и симпатичная служанка, которая после недолгих уговоров согласилась заглянуть в комнату Каспара, когда остальные постояльцы улягутся.

* * *

Глубокий, спокойный сон длился всего час. Каспар вдруг проснулся и сел в кровати. Он огляделся, не понимая, где находится, и только постепенно пришел в себя. Рядом с ним спала сговорчивая служанка, и он склонился, чтобы получше рассмотреть ее.

Это была молоденькая девушка, не более двадцати лет, смазливая и надеющаяся поймать богатого мужа, а нет, так хотя бы снискать щедрое вознаграждение за свои услуги. Только время покажет, выйдет ли она замуж или окажется в публичном доме.

Каспар опустил голову на подушку, но сон не возвращался. Как ни ворочался герцог, как ни старался изгнать любые тревожные мысли, стоило ему чуть-чуть задремать, как перед его мысленным взглядом возникала телега с ее грозным грузом.

В конце концов он встал, оделся и положил на стол пару серебряных монет для девушки. Если Флинн прав, то скоро у него будет достаточно денег, чтобы не жалеть об этом.

Когда он открывал дверь, девушка приоткрыла глаза и спросила сонно:

— Уже уходишь?

— У меня сегодня много дел, — ответил Каспар и вышел из комнаты.

С большой осторожностью пробирался он по темным улицам, отлично осознавая, что в эту пору на улице законопослушных горожан встретишь не часто. Все же до склада он добрался без приключений. Войдя, он увидел, что Кеннер, в отличие от двух других купцов, не спит.

— Я так и знал, что ты придешь до рассвета, — прошептал Кеннер.

Каспар проглотил готовую сорваться с языка резкость и вместо этого спросил:

— Ты почему не спишь?

— Один из нас всегда бодрствует. С тобой нас стало четверо, и, значит, будет полегче. Сколько сейчас времени?

— Часа два, — ответил Каспар.

— Тогда ты покарауль следующие три часа, а потом разбуди Макгойна. — С этими словами Кеннер скользнул под телегу, укрылся одеялом и, судя по всему, тут же заснул.

На время дежурства Каспар устроился у стены на какой-то пустой бочке и отдался на волю мыслям. Сначала его одолевало желание подойти к телеге и отдернуть холстину. Он отказывался верить, что оказался здесь по принуждению каких-то сверхъестественных сил. Нет, он самостоятельно принял это решение.

Вспомнив недавнее прошлое, он проклял всех магов и все магическое. Его встреча с этими торговцами выглядела неслучайной, но он отверг мысль о предопределении или о том, что сюда его привели боги. Он никогда не был и не будет пешкой в чьих-либо руках. Да, в свое время общение с магом доставляло ему удовольствие, но Лесо Варен был также и его советником, и хотя многие из советов Варена вызывали у Каспара отвращение, в целом они принесли ему немалую выгоду. Варен имел влияние при дворе герцога Оласко, вероятно, он был самым влиятельным придворным, но последнее слово всегда оставалось за Каспаром: только герцог определял, что будет сделано, а что нет.

Мрачные размышления нахлынули на него, когда он припомнил первое появление Лесо Варена в цитадели. Маг пришел к нему как бедный книжник, изучающий безобидные магические трюки, прося лишь пристанища. Но очень быстро он стал ключевой фигурой при дворе, а затем, незаметно для самого Каспара, мировоззрение герцога стало меняться.

Каспар вдруг задумался: только ли его амбиции тому причиной? Или сладкие речи мага возымели на него большее воздействие, чем он ожидал или хотел верить?

Долго думать об этом Каспар был не в силах: все, что напоминало ему о доме и о том, что он потерял, вызывало в его душе глубокую тоску. Усилием воли он направил мысли на историю Флинна и его товарищей.

Прежде всего ему хотелось понять, какова была вероятность встречи с ними. Торговцы из Триагии крайне редко заплывали в Новиндус, но все же такое случалось.